Путь бесчестья
Шрифт:
— Если они узнают, что вы выходите, то все пропало, они найдут способ добраться до нас.
— У вас есть блестящая возможность помочь этим людям, — сказал старик.
— Какая?
— Во дворце, если вы можете передвигаться по нему свободно, вы можете отыскать тайну, которая поможет расколдовать остров.
— Мне показалось, что вы и девочка не жители острова.
— Нет. Здесь мы изучаем другой мир.
— Но о какой тайне вы говорите?
— У любого создания в этом бренном мире есть своя тайна: то, что может разрушить и уничтожить его.
— Я могу искать ее всю
— А что у вас есть какие-то планы? Вы спешите куда-то?
— Мне бы очень хотелось вернуться в свой мир.
— А что за мир?
— Не помню
— Вот видите, вы неспроста оказались здесь.
— Ладно, я попробую.
И я вернулся во дворец. Когда я шел по коридору, мне показалась на полу…целая цепочка мокрых следов. Я был очень удивлен. Ведь это могло означать одно: что кроме меня во дворце передвигается еще один человек. Я вернулся как раз вовремя. Некоторые стали пробуждаться — видно и среди вампиров есть "совы" и "жаворонки".
Я надел цепь и уснул часа на два, как мне показалось.
О приходе ночи вновь возвестили черные часы, и я снова включился в игру под названием: "Борьба за жизнь".
Но для всех прочих она называлась на этот раз: "Смертельный случай". Все были на взводе. Все хотели словчить. Все хотели обмануть судьбу и сородичей.
Но король, не доверяя, мне все контролировал сам. На его глазах в одну корзину с номером 3 была спрятана змея, и всякий, кто поднимал крышку мог пострадать от ее укуса только очень ловкому и быстрому могло повезти.
Чеснок для вампира — еще неприятней, чем змея! Я был оправлен на поле за связкой чеснока и король морщил нос, когда я положил ее в блюдо. Блюдо с номером 1 удостоилось королевской печати.
Заботу об отравленной еде Валерий взял на себя — он лично посыпал порошком одно из кушаний, под номером 8.
Я не стал искать себе неприятностей и устроил так, чтобы королева вытянула первый номер. Принцессе достался номер с безопасной корзиной, а вот моему первому хозяину не повезло — он вытащил чесночное блюдо, съел его под свист и улюлюканье всей толпы и долго ходил зеленый, с перекошенным лицом, его изгнали на неделю из дворца, чтобы "проклятый дух" выветрился.
Один честолюбивый кандидат, дрожа, вытащил предпоследний номер — с отравленной едой. Он побледнел еще больше обычного и, закатив глаза, отправил ядовитые куски в рот. На глазах у всей толпы свалился замертво. Осталась последняя корзина, в которой сидела змея. Тут был шанс — если повезет — вампир мог выжить. Не повезло — гадюка, сидя в корзине, достаточно разозлилась, и стремительно взвилась к руке поднявшей крышку.
Вампир заорал и долго корчился в муках, прежде чем отойти в мир иной.
— Итак, минус два, — потирал руки Валерий. — Неплохо, неплохо, неплохо: стравить свору, слишком многие мне в затылок стали дышать!
Королева была довольна, чего не скажешь о ее дочери — Дина бросила в мою сторону уничтожающий взгляд.
Пробили золотые часы, и мой четвертый день во дворце я посвятил поиску тайны. Я тихо обошел все комнаты дворца, испытывая холодок ужаса,
"Я могу заняться этим только от полного отчаяния", — подумал я.
Но старик прав — других планов у меня пока не было. В моей голове уже созрел план развлечений как минимум на неделю. И пока я могу быть спокоен.
Я думаю, что шарады с переодеваниями, конкурс пьяных кондитеров и вечер коктейлей из старых погребов, праздник фейерверков на время отвлекут их. Более всего я забил им головы пьесой. Они ссорились, репетировали и не мешали мне. Одну вампиршу ее подружки сбросили со скалы во время репетиций.
У меня будет время на поиск необходимых ингредиентов.
Шалфей, речной песок, вытяжка из икры, яичная скорлупа, ночные фиалки, кора дерева, толченый кирпич, ракушки и чего еще только не было в этом списке, включая насекомых и кровь черной курицы.
Уж если их от этого не вспучит, то…можно считать, что половина успеха гарантирована!
Для сыворотки правды или зелья откровений требовалось шестьдесят компонентов.
Для зелья замедления — тридцать три, а для очеловечивания вампиров — девяносто девять. Я решил занять этим моего старика и жителей Чесночного поля. Следовало спешить. На изготовление всех трех зелий требовалось пять-семь дней. Я помчался к старику. К счастью, он легко отыскался.
— Свиток монаха? — он с сомнением покачал головой.
— Дед, дай я взгляну, — девочка с огромными глазами взяла свиток в руки и на секунду замерла, словно ушла мыслями далеко-далеко.
— Это правда! Должно помочь!
— Откуда ты знаешь, родная?
— Ты же сам говорил, что надо доверять внутреннему голосу.
— Ладно, мы беремся осуществить эту попытку, — сказал старик, — через шесть дней приходи на это место.
Я продержался отлично все эти шесть дней. Наш спектакль прошел на ура. Король смеялся, утирая слезы, а для меня его смех был спасительным в полном смысле слова — ведь пока король доволен, жизнь моя вне опасности! Даже королева хорошо справилась со своей глупой ролью.
И вот, я снова на границе чесночного поля. Меня заметили. Старик выходит и протягивает мне три пузырька.
— Здесь эссенции — одной капли хватит, чтобы подействовало, так, во всяком случае, монах пишет. Когда проверишь, приходи, чтобы сообщить нам о результате.
— Вот и отлично! Я сегодня же налью всем в еду сразу из трех бутылочек — глядишь какое-то сработает.
— Нет! Нет! Ни в коем случае. Я чуть не забыл предупредить, что так нельзя. Надо действовать по порядку. Сначала испробуй сыворотку правды. Затем зелье замедления. И только уж потом зелье обращения. Я в нем больше всего не уверен. Его надо немного выдержать.