Путь бесчестья
Шрифт:
Он указал жестом на самую яркую даму среди вампирш.
Я взглянул на ее величество, чтобы прицениться, и проглотил свой вопрос — она так на меня посмотрела!
— Но понимаешь, — шептал король, — приз за очарование мы отдадим вон той блондинке.
Было решено устроить конкурс следующей ночью, всем дали время, чтобы приодеться и соорудили помост, по которому будут прохаживаться красавицы. Остаток моей первой ночи во дворце мне пришлось находиться при короле, мне казалось, что этот кошмарный сон никогда не закончится. У меня было время понаблюдать за
Я заметил, что о смене суток здесь всех предупреждают часы: черные бьют тяжелым боем, призывая всех к бодрствованию, а золотые часы пронзительно звенят, предупреждая о начале дня. Многие так и говорили: черные часы, подразумевая ночь, и золотые часы, имея в виду день.
Наконец, раздался звон Золотых часов, и моя пытка в обществе короля закончилась. Забрезжил рассвет. И все потянулись по спальням.
Я задумался о своем непривлекательном положении. Надо что-то делать. Как-то выбираться отсюда. Мне сказали, что это остров. Но что если меня обманули? Как бы мне узнать правду? Я в первый же день замыслил побег, ведь вампиры спят днем, значит, у меня будет возможность обследовать дворец и если повезет — выйти за ворота.
Но я напрасно надеялся. Вампиры не могли выйти под свет солнечных лучей, и сон, разумеется, был им необходим. Но крепкая цепь, которой меня приковали к щиколотке, крепилась к скобе вделанной в стену.
У меня была отдельная комната. Я был один и мог делать что угодно. Я мог дотянуться до камина, до книжного шкафа и столика с вазами, заполненными фруктами, и кувшинами с напитками. Пока обо мне проявляли заботу. Поняв бесполезность своего плана побега, я завалился спать: мне предстояла беспокойная ночь.
Черные часы разбудили меня, я процарапал глаза, и оделся. Пришел вампир и снял с меня цепь. Мне было приказано идти в тронный зал.
Настало время конкурса красоток! Вдоль стен расселись ценители прекрасного. Общество вампиров показалось мне и жестоким и утонченным одновременно, поэтому я решил чередовать развлечения варварские и грубые с изысканными и интеллектуальными.
Но вот появились они — наши красавицы! Королева Георгина шла на огромных каблуках, в очень короткой юбке — явный перебор, учитывая выпуклые прелести нашей перезрелой красавицы. Нет смысла рассуждать о том, насколько она хороша собой: женщина с большими, как у рыбы, губами, и длинными накрашенными ресницами. Белые волосы, завитые кольцами, не придавали ни грамма прелести жене короля.
Но ей нельзя было отказать в самоуверенности: она знала, что титул достанется ей, и смело дубасила помост каблуками.
— Ну что! Я хороша? — она уперлась руками в бока и провиляла мимо нас — неблагодарных зрителей, которые оставили самые сильные комментарии при себе.
Король мог сколько угодно решать, что ему угодно, но женщины-вампиры думали иначе и все решили по-своему — жаркая схватка за корону с выпученными руками и поножовщиной — вот, был итог нашего конкурса. Королева Очарования была избита и закусана.
Все
— Понимаешь! Эта Очарование уже так достала меня! Приятно смотреть, как ее кусают. Хотя и бессмысленно. Она уже вампир!
Я думал, что все испортил, но оказалось, что нет. На меня смотрели с интересом, от меня ждали новых идей.
После таких активных и жарких боев красоток, я решил, что нашу культурную жизнь следует разбавить чем-нибудь спокойным. Будет уместно интеллектуальное представление.
— Что это такое? — спросил король.
— Вы что, никогда ничем не развлекались, ваше величество?
— Ну почему, развлекались, пока было с кем. Я же говорил, что мы всех съели.
— Какое однообразие, — упрекнул его я.
— Ну, ты, полегче! Забыл — с кем разговариваешь!
— То, что я предлагаю, весьма эффективный способ убить время.
Собираются группы людей и соревнуются друг с другом в познаниях. Победитель получает приз. Задаются вопросы энциклопедического порядка.
— А мне нравится! — засмеялся король. — Я заставлю всех придворных ломать их головы и — через два дня конкурс. Ты составишь вопросы для меня. Но где взять призовой фонд? Своих денег мне жалко.
— Пускай все скинутся.
— Вот это мне уже нравится! — потирал руки Валерий. — Надеюсь, ты понимаешь: кто должен победить, — лукаво улыбнулся король.
— Ну, разумеется, ваше величество, я отлично знаю: кто здесь самый умный.
— Самый умный у нас король! — пропел король.
— Никто не сомневается в вашей победе.
— Но она не должна быть легкой, а то я не получу удовольствие.
После конкурса вампирш я прилег отдохнуть в своей комнате, туда же слуги притащили все вещи, надетые красавицами, и так получилось, что все это свалилось с комода на меня.
Сколько интересного можно узнать под грудой юбок. Звук каблуков и знакомый голосок принцессы, говоривший с досадой и злостью:
— Моя мать меня довела! Все ее жалкие попытки сделать из себя юную девочку выводят меня из равновесия, — шипела принцесса Дина, — понимаешь, Беатрис, она у меня дождется! Я либо отравлю ее, либо заколю кинжалом. А отец! Зачем он притащил этого жалкого шута? Этого несносного человека! Что за нелепые заигрывания с народом? Что за комедию он тут ломает!
(интересно: народ у принцессы ограничивается придворными!)
— Беатрис! Мне хочется вырваться отсюда — меня душит этот дворец. Меня выворачивает от одного вида идиота, который по их планам, должен стать моим мужем. Я ведь всех здорово обманула, я умею притворяться, но разве обманешь себя?
Я сквозь щелку между одеждой постарался рассмотреть кто же эта Беатрис, и к удивлению своему увидел только крысу! Большую белую крысу, которую принцесса держала у себя на груди, и все эти жаркие откровения были посвящены именно ей.
Пробили золотые часы и возвестили желанный рассвет.