Путь бегуна
Шрифт:
Флайер, который доставил Марка в лагерь, потратил больше времени на взлет и посадку, чем на сам полет. Предупрежденный о высоком госте командир гарнизона, вышел встречать его лично. Холодов обещал полное содействие персонала и, похоже, обещания свои выполнял в точности. Марку выделили отдельное помещение в офицерском общежитии, поставили на довольствие в столовой и предоставили полную свободу действий.
Меж тем, время подошло к обеду, курсанты правильным строем направлялись на прием пищи. Среди них, в строю вышагивал и Дин. Марк еще раз мысленно просмотрел все, что знал про это существо. Сейчас он пообедает, затем не спеша подойдет
Марк подозревал, что ответ на эти вопросы, не приблизят его к окончанию расследования, но, тем не менее, желал их задать. И, что было совершенно непонятно, боялся. Боялся, что не получит на них ответов.
Поэтому, когда его тень пересекла условную линию ворот базы, а впереди показался знакомый по видеозаписям силуэт, Марк остановился в 10-15 шагах и тоже посмотрел на раскинувшийся перед ним серо-желтый простор песков.
– Вы, инспектор, ваше имя Марк, вы прибыли по моему делу…
Марк внутренне вздрогнул, но, пересилив себя, подошел ближе. Не такого начала разговора он ожидал.
– Вы не ожидали от дикаря подобной осведомленности и вам любопытно, откуда я так много знаю, – продолжал Дин, затем повернулся к нему и посмотрел Марку прямо в глаза.
– Я вижу, у вас очень много вопросов ко мне, – Марку он казался просто черным силуэтом, уже начавшее послеобеденный спуск солнце светило ему в глаза.
– Вы ответите на них? – Марк заговорил, и сам поразился умоляющей нотке, которую он услышал в собственном голосе.
– Не желаете пробежаться? – как будто не заметив его вопроса, спросил Дин. Его ноги, точнее лапы, внутренне поправил себя Марк, исполняли какие-то танцующие движения.
«Он же разминается перед бегом» – понял Марк и вместо ответа несколько раз присел, растер руками занемевшие от долгого сидения в кабинете мышцы икр. Дин продолжал свои пританцовывающие движения, но Марк понял, что бегун давно готов и ожидает, только, когда он закончит свою разминку. Марк распрямился, слегка подпрыгнул на месте.
Дин кивнул, и, набирая скорость, взлетел на вершину первой дюны. Марк держался слегка сзади и сбоку. Они мчались через пески, то поднимаясь над перегретыми солнцем дюнами, то опускаясь в неглубокие перепады между ними. Песок оказался на редкость удобен для бега, он слегка пружинил и почти не скользил под ногами.
Вдалеке пропали сторожевые вышки базы, за линией горизонта скрылись вздымающиеся в небо колонны генераторов. Дин и Марк уходили все глубже в самое сердце пустыни.
Марк чувствовал, как активно работает его костюм, впитывая катившийся градом пот, охлаждая перегревающуюся кожу, как включились в работу подготовленные импланты. Несмотря на всю мощь имеющегося оборудования, он понимал, что долго выдерживать эту гонку ему не под силу. Просто не хватит дыхания. Он уже дышал тяжело, хотя сохранял постоянный ритм дыхания, как его учили. Неожиданно, на вершине одной из дюн Дин замедлил шаг и остановился. Марк, повторив его движения, встал рядом. Перед ними открывался вид на скалистую гряду, встающую на горизонте. Скалы, смазанные расстоянием, напоминали торчащий в небо многокилометровый частокол древнего укрепления, или зубы мифического дракона.
– Там, – указал рукой Дин, – начинается долина шести врат. Там начался первый Бег,
– Там Дар прошел шесть врат и принес зерно жизни в эти пески, – в тон ему ответил Марк, – вы тоже хотите ответить на мои вопросы, но хотите сделать это, по-своему…
Дин повернулся к нему, и несколько минут они молча рассматривали друг друга. Теперь, на вершине дюны, в свете уже клонящегося к горизонту, но еще яркого солнца, казалось, ничего не могло ускользнуть от взгляда.
– Ты знаешь Дара? – Дин перешел на «ты», и Марк понял, что прошел проверку.
– Я читал Легенду о Даре и шести вратах, Легенду о рождении мира…
Дин усмехнулся и поправил: – Песнь.
– Песнь?
– Да. Легенду рассказывают, когда бегут, она построена по принципу ритма бега путешественника. Песни поют, находясь в лагере, вечером, перед тем как отправиться в сон. Легенды о рождении мира нет. Есть только песнь.
Дин снова посмотрел на гранитные глыбы на горизонте.
– Я был учеником старейшего Ага – единственного, кто знал все легенды и песни народа, трех пустынных племен, из которых осталось только наше племя -племя Онн. Если хочешь, на обратном пути я расскажу тебе Легенду. Я знаю их все.
Дин развернулся спиной к далеким скалам и побежал в сторону базы. Как только они набрали скорость, Дин заговорил:
«Собравшись с силой, ветер пыль несет,
От края гор барьерных к красному песку,
По полю смерти к раненному волку,
Над круглой шапкой ледника в страну печали строгой»
Ритм строчек слегка прыгал, и Марк, вспомнив, с какой скоростью бегал Дин на видеозаписях понял почему. Бегун специально снизил скорость, чтобы Марк успевал за ним. Строчки не ложились в ритм. И, представив себе темп, с которым он должен бежать, чтобы строки легли правильно, точно в ритм дыхания, Марк понял, что не пробежал бы в таком темпе и половину пути.
Как будто прочитав его мысли, примерно на середине пути обратно, Дин остановился около одинокой скалы. Волею ветра она выглядела как стрела, смотрящая острием в глубину пустыни. Около нее они немного постояли и Марк, сбивая дыхание, сказал:
– Я знаю эту Легенду, это легенда о холодном песке. В ней описываются приметы местности, ведущие к долине шести врат. Только, там еще были кровавые камни и спуск отчаяния…
Дин усмехнулся:
– Ты не знаешь эту Легенду. Ты читал ее так, как ее записали городские. Они никогда не были здесь, никогда не спускались в долину и никогда не слышали ни одной нашей песни или легенды целиком. Они записывали все что услышали, а остальное придумывали сами.
Я расскажу тебе. Береги дыхание, – сказал Дин и снова побежал. Марк глубоко вдохнул, выдохнул и пристроился рядом:
«У тени стен таится ход,
Что скрыт от стражей скинь-травою,
И свежий цвет его бутона,
Тебя к спасению ведет».
«тебе покажет ключ ворот», автоматически поправил про себя Марк и устыдился этого. Здесь, посреди открытой пустыни потуги городских поэтов выровнять слог Легенды выглядели смехотворными.
В этих строках не было ни рифмы, ни красоты. Но в лучах заходящего солнца, задыхаясь от многочасового бега, Марк увидел в них удивительную гармонию, точность подобранных звуков, слогов, слов, которые, помогают удержать ритм дыхания, отвлекают от монотонной нагрузки, и, одновременно, передают важную информацию.