Пустырь
Шрифт:
Когда-то, еще в раннем детстве у меня уже случался подобный приступ. В прошлый раз рядом были родители, бережно выхаживающие меня. Я помню, как мама приносила влажную тряпочку на лоб, а потом терпеливо меняла ее каждые десять минут. Мы долго после этого ходили по врачам, но они лишь разводили руками, ссылаясь на растущий организм. Боли постепенно стихли, приступы перестали беспокоить, и я благополучно забыла о произошедшем, на пятнадцать с лишним лет. И вот сейчас, мой возвратившийся из прошлого приступ, послужил спусковым крючком для оттаивания мужчины. Я видела и запомню, наверное, навсегда
И пусть из жалости или из страха потерять, но Хэдер дал мне шанс. И сейчас наши налаживающиеся отношения были для меня важнее всего.
Во второй половине дня мое состояние наладилось окончательно, голова перестала кружиться и благодаря еде, организм вновь наполнился силами.
Хэдер сдержал свое обещание, и теперь я официально не была пленницей, а, значит, могла свободно перемещаться по этому дому. Как я узнала от мужчины, это был дом, в котором жили братья, и в который он однажды уже приводил меня. Комнаты ребят располагались на втором этаже, на первом- были кухня, гостиная, игровая и пара жилых комнат, а на цокольном, куда как раз и поместили меня, был большой гараж на к машины, кладовака и моя комната. В первое свое присутствие в этом доме я и не знала, что дом настолько велик.
Приводя себя в порядок после утренней болезни, я не могла успокоить роившиеся в голове, как пчелы, мысли.
– Что-то не так, Арина? Ты напряжена, — мужчина наблюдал за мной, прислонившись плечом к дверному косяку.
— Можно у тебя кое-что спросить?
— Кое-что можно.
— В тот день у Монтайва вы посадили в машину девушку, Мирку. Что с ней сейчас? — я повернулась к Хэдеру в надежде на ответ.
Судьба этой отзывчивой и смелой девушки не давала мне покоя. Она бескорыстно помогла мне, когда я и не ждала никакой помощи извне. И теперь совесть въедливо пожирала меня каждый час, что из-за меня Мирка влипла в неприятности.
— Какие есть предположения?
— Что с ней все хорошо, и вы ее отпустили.
— Уверен, ты подумала о другом, — оттолкнувшись от стены, Хэдер сделал шаг в мою сторону. — Но ты права, она уже давно дома.
— Спасибо. Я за нее очень переживала.
— Мирка не плохая девушка, — легким касанием мужчина заправил прядь волос мне за ухо, — хотя ее язык может сыграть с ней злую шутку. Я так понял, знакомы вы недавно, раньше ее не было в кругу твоих друзей. Для новой подруги она слишком отчаянно тебя защищала. Это очень…необычно.
— Да, мы знакомы не очень давно, но сейчас, мне кажется, будто я знаю ее уже сто лет. Она очень замечательная, не знаю, чтобы я делала без ее помощи.
— Вернулась бы ко мне значительно раньше! — обхватив талию, Хэдер притянул меня к себе, оставляя на губах жаркий поцелуй. — Я уже это говорил тебе, но скажу еще раз: доверяй мне! Я понимаю, сейчас после всего, что было, ты опасаешься или даже боишься меня, но как бы я не был зол на тебя, запомни: я не сделаю тебе ничего плохого.
— Я верю тебе, — голос прозвучал хоть и тихо, но искренне и от всего сердца.
— Судя по твоему лицу, вопросы остались.
Отступив на пару шагов, мужчины жестом дал понять, что готов слушать. Если бы он сам не предложил спросить, я бы,
— Да, я бы хотела ещё кое-что знать. Хэдер, пожалуйста, только пойми мой вопрос правильно. Никакого скрытого подтекста нет.
— Спрашивай.
— Когда ты забрал меня из полицейского участка, что стало с Томом? — задавая вопрос, я смотрела в пол и только после подняла глаза.
Плавно обернувшись, мужчина медленно сел в кресло.
— Он остался в участке, — холодно произнес Хэдер.
— А сейчас? Что с ним теперь?
Я видела как несколько раз сжались его челюсти и лицо приняло совершенно иное выражение. Ругая себя за любопытство и несдержанность, я подошла ближе, садясь на пол, на колени сбоку от подлокотника.
— Прости. Знаю, не надо было спрашивать, — положив обе ладони на его предплечье и в раскаивающемся жесте, коснувшись лбом мужской руки, я произнесла:- Только не обижайся на меня.
— За распространение наркоты твоего дружка отправили обратно в Чехию. И это ещё самое гуманное, что я мог для него сделать. Откажись он сотрудничать его посадили бы, причем надолго.
— Господи.
В голове замелькала картинки нашего детства и школьной дружбы. Я всегда старалась быть такой же оптимистом как и Том, ровнялась на него. Этот парень был мне почти как брат, с которым мы вместе преодолевали все трудности и радости юношества. Он и Катрин. А сейчас оказывается друг-наркоторговец, а лучшая подруга спит с мужчинами за деньги. И как я не замечала даже намека на их сущность. "Да, Арина, умеешь ты выбирать друзей и в людях разбираться тоже!".
Внезапно одна ясная мысль озарением снизошла на меня. Мы с Хэдером два человека с одинаковым детством и юношеством. Разница лишь только в нашей редакции на действительность вокруг. Я предпочла выстроить вокруг себя желаемую картинку и напрочь отказывалась верить во что-либо иное. Счастливая семья: дочь и отец способные все преодалеть вместе, верные друзья, которые рядом в минуты боли и отчаянья. Будь я чуточку внимательнее заметила бы, что всю эту нарисованную мишуру смыло первым же дождем. Отличие положения Хэдером была в том, что он не комуфлировал свою жизнь, а открыто смотрел на все окружающее. Это и сделало его тем, кто сейчас сидел рядом: сильный, уверенный в себе мужчина, способный менять мир вокруг.
— Торис!
Парень был на кухне в компании еще трех ребят. Расположившись за столом и эмоционально жестикулируя, они о чем-то переговаривались. Было приятно вновь увидеть друга и, радостно воскликнув, я поспешила вперед.
Я не сомневалась в том, что Торис знал о моем заключении и о том, что я нахожусь в их доме. И я нисколько не винила его, что за все это время мы так и не увиделись. Коротая время в той комнате, мне, конечно, хотелось, чтобы из всех братьев, Хэдер разрешил приходить ко мне именно Торису. Жизнерадостный и оптимистичный парень, всегда здорово помогал мне советами и открывал иной взгляд на ситуацию. Но, видимо, Хэд решил иначе, поэтому единственный кого я видела каждый день, был Сэм, дружба с которым у меня так и не завязалась. И вот сейчас, оказавшись на свободе, я рада была видеть своего приятеля.