Пустыня смерти
Шрифт:
— Я хочу знать, собираетесь ли вы быстро поправиться, мистер Маккрае, — ответила Клара, многозначительно улыбаясь. — И если всерьез собираетесь, то я должна наметить план действий, ну а если вы обречены и на поправку надежд нет, то мне не хотелось бы попусту тратить время.
— А что за план действий? — спросил Гас.
— Как вам сказать? У нас имеется множество нераспакованных грузов, которые нужно разложить по всему складу, — пояснила Клара. — Вы могли бы стать моим помощником, если будете прилично себя вести.
Гас без звука оголил поврежденную ногу,
— Дело в том, что я рейнджер, — напомнил ей Гас. — я подписал контракт на участие в экспедиции на Санта-Фе. Если поверну на попятную, полковник может счесть мой поступок дезертирством и повесить меня.
— Ерунда какая-то! — заметила Клара, ощупывая распухшую лодыжку. Она отпустила ногу, увидела банку с мазью, стоящую рядом на камне, и открыла крышку.
— Мало того, и вас могут повесить, если уличат в пособничестве мне, — предупредил Гас.
— Знаю, молчите! — рявкнула на него Клара, набирая в ладонь немного мази. Она принялась втирать мазь в распухшую лодыжку, изредка слегка похлопывая по ней. — Мой папа считает эту экспедицию дурацким мероприятием, — продолжала она. — Он говорит, что вы можете умереть с голоду, как только попадете в прерии. А еще он говорит, что вы вернетесь назад через месяц. Ну что ж, я могу подождать.
— И я надеюсь на это, — сказал Гас. — Но мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь еще делал эту работу в мое отсутствие. Эта мазь воняет как-то нехорошо, — заметил он. — Пахнет каким-то паршивым самогоном.
— Вроде я велела вам молчать, — напомнила Клара. — Если бы вы не были сильно травмированы, то как считаете: мы могли устроить небольшой пикничок?
Гас решил не отвечать на такой сложный вопрос: во-первых, он был сильно травмирован, а во-вторых, не знал, что такое пикничок. Он подумал, что это как-то связано с церковным обрядом, но он в церковь не ходил и не хотел выставлять себя невеждой.
— А что, если нас не будет два месяца? — спросил он. — Вы же, надеюсь, не предложите работать кому-то еще, не так ли?
Клара с минуту подумала, улыбаясь при этом, но не ему, а так — вообще. Похоже, она улыбалась по большей части самой себе.
— Что говорить, желающих поработать немало, — призналась она.
— Вот, вот. Догадываюсь, что и этот проклятый Вудроу Калл в их числе. Я не просил его идти к вам на склад и покупать мазь. Он потащился туда не спросясь, по собственной инициативе.
— Нет, только не капрал Калл, — запротестовала Клара. — Не думаю, что мне хотелось бы нанять Калла в качестве распаковщика. На мой вкус, он какой-то слишком степенный и нудный. Думаю, его не так-то легко одурачить.
— Это правда, он себе на уме, — заметил Гас, а про себя подумал, что Клара дала его другу довольно причудливую оценку, но разубеждать ее не стал.
— Мне нравятся ребята, которые сразу же начинают вести себя непринужденно, — сказала Клара. — Как вы, мистер Маккрае. Вы, как только пришли, сразу повели себя свободно и дурашливо.
Гас решил промолчать. Ему еще никогда не приходилось встречать человека
— А вы вроде выпили, сэр? — напрямую спросила она. — Мне кажется, от вас попахивает виски.
— Немного, — признался Гас. — У Верзилы Билла был виски, ну, я принял внутрь, вроде как лекарство.
Клара ни взглядом, ни словом не отреагировала на эту ложь.
— О чем вы думали, когда прогуливались по кромке обрыва, мистер Маккрае? — спросила Клара. — Помните об этом?
По правде говоря, Гас ничего не помнил. Главное, что сохранилось в его памяти из всех эпизодов того дня, это как он стоял возле Клары и глазел, как она распаковывает товары. Вспоминались ее изящные ручки и пылинки, плавающие в лучах солнечного света, льющегося из большого окна во фронтальной стене склада. Вспомнил он и свои мысли о том, что Клара — самая прекрасная женщина из всех, с которыми ему приходилось общаться. И что ему хотелось все время быть рядом с ней. Кроме этих мыслей, других не было. О том, как падал с обрыва, он вообще ничего не помнил, как, впрочем, и о чем разговаривал перед падением с Вудроу Каллом. Припомнил он пистолетный выстрел и как Калл и Джонни нашли его у самого берега на дне обрыва. Но вот что произошло до того или о чем он говорил во время прогулки, — вспомнить никак не мог.
— Кажется, я беспокоился насчет индейцев, — сказал он, поскольку Клара не сводила с него взгляда, явно ожидая ответа.
— Ерунда какая-то. А я думала, что вы вспоминали обо мне, — проговорила Клара. — Я заметила, что вы влюбились в меня, но теперь поняла, что ошибалась. А капрал Калл в меня не влюблен, будьте уверены.
— Да не капрал он вовсе, а рядовой рейнджер, — уточнил Гас, сердясь на то, что она опять свернула разговор на Калла. Он не полагался на него, по крайней мере, в тех делах, о которых вела речь Клара.
— Ну и что из того, зато я, наверное, очаровала вас. — Она закрыла крышкой банку с мазью, положила его ногу на постель и встала. — Да, пахнет дрянным самогоном, это точно, — заметила она. — А чем стирают носильные вещи ваши люди в лагере? — спросила она.
— А ничем, вообще никто ничего не стирает, — признался Гас. — Иногда мы прополаскиваем вещи в ручье или заливчике, если они попадаются по пути. А так ходим в грязном белье и рубашках.
Клара подняла чью-то брошенную на землю рубашку и вытерла о нее пальцы.
— Надеюсь, хозяин рубашки не будет возражать, если от нее будет попахивать самогоном, — сказала она.
— Нет, нет. Это рубашка Калла, у него есть и другие, так что возражать он не станет, — заверил ее Гас.
— А-а, капрала Калла, а, кстати, где он сейчас? — поинтересовалась Клара.
— Да не капрал он вовсе, я ведь уже говорил, — раздраженно проворчал Гас.
Он обиделся, что она упорно называет так Калла, но Клара на его обиду особого внимания не обратила и дерзко сказала, проявив свой характер: