Пустыня смерти
Шрифт:
— Капитан, не хочу стрелять в вас, — заявил Длинноногий. — Думаю, что бывали моменты, когда я мог бы проделать это с легкостью, но сейчас ваше состояние даже хуже нашего. Поэтому в данный момент я не испытываю никакого желания убить вас.
Салазар, оглядев техасцев, продолжал настаивать на своем.
— Если вы не желаете, найдутся другие, — проговорил он. — Может, капрал Калл пристрелит меня? Его исхлестали плетью, и от этого жить ему стало нелегко. Конечно же, он горит желанием отомстить. Ноги у него болят, а я заставляю его идти пешком. Передайте пистолет ему.
— Это Калеб Кобб
— Тогда, может, капрал Маккрае? Ну, конечно же, он ненавидит меня столь сильно, что готов убить, — с улыбкой проговорил Салазар.
— Да, я бы убил, капитан, но слишком озяб и устал, чтобы стрелять в кого-либо, — отказался Гас. — Сейчас я хотел бы совсем немногого: добраться до дому и поскорее жениться.
Калл рассердился на Гаса за то, что тот опять поднял вопрос о женитьбе, да еще в такой момент, когда речь идет о жизни или смерти человека. Нет у них сейчас никакой возможности добраться до дома, и почему он так уверен, что девушка пойдет за него замуж, даже если они и попадут домой?
Тогда Салазар взял пистолет, подошел к Матильде Робертс и передал его ей.
— Убейте меня, сеньорита, — попросил он. — И после этого вы все станете свободными.
— Свободными от чего? — не поняла Матильда.
– От вас я лично не жду никакой свободы — я ведь не военнопленная. Вот от чего я хотела бы быть свободной, так от этой проклятой пустыни, но если я застрелю вас, то с пустыней не покончить.
— Так застрелите меня ради возмездия, — предложил Салазар. — Застрелите, чтобы отомстить за своих погибших друзей.
— Не буду, все они погибли по глупости, — отказалась Матильда. — Все, кроме моего Чада, он погиб, потому что оказался не в том месте и не в то время. Если же вас застрелить, этим его не вернешь и не уменьшишь мою печаль по нему.
Тогда капитан Салазар взял пистолет и вложил его назад в кобуру.
— Вот если бы здесь был Калеб Кобб, он бы вас мигом ухлопал, — произнес Длинноногий, как бы оправдываясь.
Он подумал, что Салазар проявил себя храбрым офицером, не побоялся риска, ибо любой техасец, находясь в здравом уме, мог бы, не колеблясь, застрелить его. Разумеется, капитан страдал от голода и усталости не меньше других, рана у него на шее так и не зажила до конца — на воротник все время натекал гной. Наверное, он чувствовал свой неминуемый конец и хотел ускорить его. Человек может подвергать сомнению всякие варианты, но так и не докопаться до правды.
— Да, конечно, он застрелил бы меня, — согласился Салазар. — Но и в этом ему тоже не повезло. — Он осторожно пощупал свою шею и с гримасой отвращения посмотрел на гнойное пятно. — Возможно, я и ошибся, — продолжал он. — Возможно, что ему все-таки повезло. Как знать, может, ему просто хотелось, чтобы я прошагал двести тяжелейших миль и только потом загнулся.
— В то время он уже ничего не видел, капитан, -напомнил Длинноногий. — Он стрелял наугад. Думаю, он возрадовался бы, если бы убил вас на месте.
Капитан Салазар тяжко вздохнул и быстро взглянул на свое потрепанное войско.
— Ладно, — сказал он. — К сожалению, вы не приняли мои условия,
— Но не в моих глазах, — возразил Длинноногий. — Нет, если вы имеете в виду военную службу. Вы сделали все возможное и продолжаете делать. Вы взвалили на себя тяжкую ношу. Сомневаюсь, чтобы Калеб Кобб увел бы нас так далеко.
— Согласен с этим, — ответил Салазар. — Я сделал все, что мог, а полковник Кобб сюда вас бы не привел. Он удрал бы на банкет с генералами и, скорее всего, соблазнял бы там их жен.
Салазар жестом руки дал своим солдатам команду подниматься. Двое-трое солдат лишь тупо глядели на него, но остальные начали с трудом вставать на ноги.
— К сожалению, вы не мексиканский офицер, сеньор Уэллейс, — продолжал Салазар. — Вы не являетесь тем человеком, который будет судить меня. Я потерял большинство своих людей и многих пленников. Вот это мне генералы и поставят в вину, когда я приведу вас в Эль-Пасо. «Где же остальные?» — спросят они.
— Капитан, могу дать один совет, — предложил Длинноногий. — Давайте сначала доберемся до Эль-Пасо, а тогда станете волноваться насчет генералов.
Салазар улыбнулся и произнес:
— Подошло время выступать в поход.
4
Ближе к полудню того же дня, когда растянувшаяся почти на две мили колонна усталых людей с трудом пробиралась к югу, они наткнулись на трех коров, павших от голода и лежащих на расстоянии мили друг от друга. Трупы окоченели от ночного мороза. На тушах уже сидели ястребы-канюки, но, видимо, сели они совсем недавно. Хотя коровы были, что называется, кожа да кости, измотавшимся и голодным людям они показались ниспосланными свыше. Отставшие от колонны сразу же подтянулись, и все с остервенением накинулись с ножами на туши, стараясь соскоблить хоть немного мяса с холодных костей.
Капитан Салазар с немалыми трудностями восстановил порядок. Ему пришлось дважды выстрелить из пистолета, чтобы отогнать голодающих людей от туш. Когда разжигали костер, чтобы жарить кости с жалкими остатками мяса на них, Длинноногий заметил несколько летящих с юга птиц.
— Похоже, утки летят, — предположил он. — Где утки, там должна быть и вода. А если так, то у нас будет великолепный суп.
— У нас будет, по крайней мере, суп из говяжьих костей, — заметил Гас.
Вместе с Длинноногим он отправился в южном направлении и действительно — вскоре нашли пересохший ручеек, в русле которого кое-где остались лужицы с водой.
Отряд остановился на бивак на два дня, пока не сварили в котле все пригодные коровьи кости. Затем большие кости раскололи, чтобы извлечь костный мозг. Все были рады пище и отдыху. Два дня и две ночи вокруг лагерной стоянки крутились птицы, лишенные возможности полакомиться коровьими тушами. Днем вокруг лагеря бегали койоты и волки. Двое — койот и волк — осмелились подойти поближе. Длинноногий подстрелил обоих — получилась мясная добавка к бульону.
— Не знаю, стоит ли есть волчатину, — засомневался Гас. — Волк, он ведь жрет что попало. У него, может, отрава какая в животе, кто его знает.