Пустой
Шрифт:
О прошедшее орале, узнали, конечно же все. Включая учителей школы.
Об этом, я, конечно же, узнал последним. До сих пор готов умереть от стыда, позора и слепой ярости, когда вспоминаю свой первый проход по школьному коридору. Те, кто еще вчера тебя боялись, считались друзьями или просто не замечали, все, буквально все, оборачивались, смотрели на тебя, похихикивали, тыкали пальцем ты видишь все эти рожи как в тумане, даже звуки проходят как сквозь вату. Сам не знаешь, чего больше хочешь, провалится сквозь землю со стыда и позора или убить их всех.
Примерно,
Те, кто еще недавно, даже не решались подойти поздороваться или спросить, что ни будь, сегодня нагло ухмылялись глядя в глаза.
Все. Авторитет, полученный с таким трудом и кровью, упал ниже плинтуса.
Гранатомет оказался учебным. С дымовой гранатой, вместо боевой.
Шкаф, почти не разговаривал со мной, взглядом со мной старался не встречаться и ходил по территории стаба крепко сжав челюсти. Впрочем, над ним, смеялись меньше, чем надо мной, его боялись больше. Как никак, чемпион Арены.
Да и насмешек как таковых и не было. Кто понимал, что нашей вины тут нет. Кто берег свою челюсть. Просто во всем отношении к нам двоим, что-то изменилось. В глаза смотреть стали более дерзко, разговоры не притухали при нашем приближении. Чаще поворачивались спиной.
Вот какая черная неблагодарность! Мы же еще и автоматы с пистолетами притащили. Ну ладно, из таких пистолетов можно только застрелится, но автоматы то реальные!
Один Ласта свое отношение ко мне не поменял так же преданно по телячьи смотрел в глаза и терся рядом. Безмолвный и тихий как тень.
А Ботан… он и есть Ботан.
****
Разговоры в пути и так были ни какими, больше молчишь да по сторонам смотришь, а тут вообще, ничего не заходило в душу. Шкаф со мной и на Базе почти не разговаривал, а тут даже начал отходить в сторону при моем приближении.
Ну что за детский сад?!
Теперь, первым шел Шкаф, за ним Ботан, я последним, пропуская вперед Ласту с тачкой, в которой были все те же баллоны и резак.
Почти полный месяц, проведенный на Базе, показался мне годом. Со мной почти никто не разговаривал, да и я неохотно шел на контакт. Шкаф меня откровенно сторонился, остальные…
С остальными я и сам раньше особо не общался. Просто тем для разговора не было. О чем тут говорить? Вспоминать былое? Вот уж чего-чего, а этого я делать точно не хочу. Делится планами на будущее? Какие тут могут быть планы? Пережить очередной налет на магазин и остаться живым. Потом нажраться алкоголя, подраться с кем ни будь на Арене. И снова ждать очередной налет. И так до тех пор, пока тебя не сожрут или не пристрелят. Тоска зеленая даже перед смертью.
Впрочем, с различными интерпретациями, данный режим жизни у многих обитателей стаба мало чем отличался от прошлой жизни. Такая же серая, бессмысленная и скучная.
Зашел-таки
Вот Шкаф, для меня сейчас реально составлял проблему. Ни то, что бы я мучился угрызениями совести по поводу его упавшего авторитета или сильно переживал по поводу понижения его социального статуса среди остального быдла. Просто он реально мог своим капризным поведением меня, да всех нас сейчас, подставить под зубки и лапки зараженных.
Ботан, семенил за ним как телок на привязи, не глядя по сторонам. Признал нового хозяина? Или тоже обиженку из себя решил построить?
Что-то надо делать…
Шкаф, назначил себя главным и в коротком споре со мной, через губу объявил, что идем к школе милиции, по кратчайшему пути, через частный сектор. Мол, две недели прошло после перезагрузки и там все чисто. А по пром зоне идти опаснее и дольше. Клянусь, если бы я предложил топать через жилой сектор, он бы сказал, что надо идти через промку. Если бы я сказал направо, он пошел бы налево.
Меня аж затрясло от этой детской оскорбленности и глупой гордыни. Неужели и я был таким когда-то в молодости?
Сделав такое безапелляционное заявление, он, глядя по верх моей головы, развернулся на пятках и молча зашагал из подъезда жилого дома, где у нас проходило короткое совещание, по улице. Шел в полный рост, не пригибаясь и не срываясь с места на место короткими перебежками как обычно.
Ушли все зараженные отсюда! Жрать им не чего!
Со Шкафом теперь никто не спорил. Он главный специалист по зараженным. Он даже Элитника видел...
Дебил!
Я помогал Ласте тащить тачку с баллонами, взявшись за вторую ручку. Нас эти двое не ждали и почти не оборачивались.
Самое лучшее в моем положении это вызвать в человеке чувство вины. Как же умело его применяют женщины по отношению к мужчинам…
Стоит ей только обиженно отвернуться и молчать как партизану перед расстрелом.
– Что случилось?
– Ничего… - и капризно дернуть плечиком отвернувшись. И сразу же мужчина превращается в посмешище, становится жалок в своих попытках узнать, в чем его вина, и где он так успел накосячить. Готов терпеливо переносить все унижения и позволять вытирать об себя ноги более слабому созданию.
А нигде его вины нет! Это просто манипуляция. У всех женщин она видимо врожденная и передается с молоком матери. На мужчинах все это отрабатывается просто филигранно. Как слабое, может победить сильное? Доказав ему, его же ничтожность, привить ему комплекс неполноценности и вины.
Все мои болячки из-за тебя, все неприятности по работе или учебе тоже. И спасти он неминуемой и мучительной смерти, несчастную, может только поход в ЗАГС или деньги. А лучше и то, и другое сразу. И слабое, ничтожное создание, крутит вертит сильным и, казалось бы, волевым мужиком, как только хочет.