Пустой стакан
Шрифт:
– А если дело не в словах, а в человеке, который их произнес? Если он сознательно хотел вас обидеть? А вам важно мнение именно этого человека?
– Мне? Важно мнение человека, который сознательно хотел причинить мне неприятные ощущения? Вы сами-то понимаете, что вы говорите? На таких людей не надо обижаться. Их просто необходимо выкидывать из своей жизни, как пакет с мусором. Потому что слова по сути ничего не значат. Но в следующий раз он может, например, сломать вам руку, чтобы вы не смогли рисовать. Кто знает, до чего способен дойти человек в своем желании сделать вам плохо?
– Вы утрируете.
– Было бы. Но вы этого не сделали. А знаете, почему? Потому что я этого не хотел.
– А вы не слишком много на себя берете?
– Нет. Я беру ровно столько, сколько помещается в мой стакан. Ваш бокал пуст, кстати, - он все-таки рассмеялся.
Я тоже улыбнулся. И подставил бокал.
– А ваши родители? У вас же есть родители? Разве не бывает так, что человек искренне желая добра, причиняет крайне... неприятные ощущения? Мало кому нравится, когда его ругают за порванную куртку или ставят в угол за неподходящую отметку? Но нельзя же из-за этого просто взять и выкинуть близких людей из своей жизни.
– Тут вы правы. Этого делать нельзя. Такие вещи плохо влияют на имидж. Поэтому я отправляю своим родителям достаточную сумму, на том условии, чтобы они никак не проявлялись в моей жизни.
– Понятно...
– протянул я.
– Ничего вам не понятно. Вы себе тут же представили несчастное детство, отца, ломающего мне руки, чтобы не рисовал, ведь так? Ничего подобного. Моя способность - врожденная. Мои родители меня боготворили. Однако, кот, ваш кот, действительно выше всяких похвал.
Вот тут я не стал с ним спорить. Кот мне и самому по-настоящему нравился.
Моя картина, которую я назвал "Автокатастрофа" была продана с аукциона за такую сумму, что я всерьез задумался о том, чтобы выкупить мастерскую в собственность. На картине я изобразил двух девушек, жгучую брюнетку и гламурную блондинку, которые дрались сумочками прямо на проезжей части, возле своих авто, едва соприкоснувшихся на разделительной полосе. Вся ирония заключалась в том, что я видел это происшествие собственными глазами. Мне вообще начало мистическим образом везти на типажи. Чего, например, стоила беременная кошка, укравшая воронье яйцо из гнезда, и две взъерошенных вороны, пытающиеся предотвратить безобразие. А может, это мой собственный взгляд начал безошибочно раскладывать окружающую меня действительность на кадры.
Когда раздался звонок, я сначала решил, что это из агентства. Но это был он. Я не ожидал, что он позвонит так скоро, я даже не начал еще новую картину и, если честно, немного сомневался, правильно ли выбрал образ. Но он звонил не по поводу портрета.
– Завтра у меня помолвка. Я бы хотел вас видеть. Приглашение уже выслано.
– Помолвка? У вас? С кем?!
– С девушкой, вы не поверите.
– Я понимаю, что с девушкой, я имел в виду... Это очень неожиданно, знаете ли...
– Я вас понимаю. Для меня это тоже было довольно внезапное решение, - из телефона раздался смех, - но прессу надо кормить иногда, да и вам следует бывать на подобных мероприятиях. Известность
– Но мне нужно как минимум... Проклятие, в чем я туда пойду? В джинсах? В чем у вас вообще принято появляться?
– Нет, вы не устаете меня удивлять. Такое ощущение, что я ошибся номером и звоню своей невесте. Можете замотаться в холст или нарядиться Дюймовочкой. Если я встану рядом с вами - на следующий день так начнет ходить половина нашей элиты.
– Хорошего же вы мнения об их вкусе.
– Адекватного. Жду вас. Пожалуйста, не опаздываете, я этого очень не люблю.
И он сбросил вызов. А я вздохнул и пошел кланяться в ноги гуглу. Идея с холстом была чудо как хороша, но я еще не был морально готов к таким подвигам.
Такси подъехало к указанному в приглашении клубу за десять минут до оговоренного времени. Охранник на входе едва взглянул на приглашение, и я прошел внутрь. И меня сразу же оглушила музыка, ослепили огни, и захотелось выбежать из этого ада звуков и красок. Но я сделал над собой усилие и прошел мимо столиков, оглядываясь по сторонам.
Народу было много. И, да, насчет одежды он не ошибся. Да я мог придти сюда голым, сомневаюсь, что кто-нибудь обратил бы внимание.
– Я вижу, вам здесь не очень нравится.
Его голос не был громким, но удивительным образом пробился сквозь грохот динамиков.
Я оглянулся. Он стоял в двух шагах от меня, и я подумал, что для помолвки он одет не слишком подходящим образом. Его волосы были абсолютно белыми, цветомузыка окрашивала их во все возможные цвета, но ошибиться было нереально. Зато весь остальной костюм бы непроницаемо черным. Он состоял из широкой свободной рубашки и узких брюк, сделанных из какой-то совершенно небликующей ткани. Эту черноту оттеняли лишь два серебряных браслета чуть выше локтя. Сейчас в нем определенно присутствовало нечто демоническое.
– Ничего, потерпите немного. Скоро все соберутся и начнется программа. А это так, для разогрева публики. Можете выпить пока что-нибудь, не стесняйтесь. Алкоголь - это то, что способно сделать атмосферу привлекательной.
– Да, благодарю, я...
– но договорить я не успел. Он уже скрылся в толпе, и я моментально потерял его из виду.
Выбор спиртного и коктейлей был огромен. Я решил последовать совету, но напиваться на подобном мероприятии совершенно не входило в мои планы. Поэтому я взял себе виски с колой и присел за свободный столик, порадовавшись, что сумел его отыскать в окружающем меня столпотворении. И как раз успел к началу той самой программы.
На сцену вышла девушка и запела. Я слышал эту песню, она часто крутилась по радио в общественном транспорте. Личным авто я до сих пор не сподобился обзавестись. Я бы не сказал, что песня была хорошей, но слушать определенно было можно. Да и пела девушка неплохо. И, признаться, я не был слишком удивлен, когда на последних аккордах песни на сцену поднялся он. Засверкали вспышки фотокамер, раздались приветственные крики.
– Дорогие мои друзья, враги и просто случайно попавшие сюда люди!
– начал он, и зал взорвался аплодисментами, словно он сказал что-то действительно потрясающее. Впрочем, скорее всего, это было обычным приветствием и с той, и с другой стороны.