Пустой дом
Шрифт:
Была половина восьмого. Она поднялась, наслаждаясь чудесной погодой, щебетом птиц, доносившимся издалека мягким гулом автомобилей. Вирджиния искупалась, оделась, упаковала свои вещи, застелила постель и сошла вниз.
Няня с детьми обычно завтракали в детской, а леди Кейли завтрак относили на подносе в ее спальню, однако в этом доме с его идеально налаженным хозяйством не забывали ни о ком: в столовой Вирджиния обнаружила кофейник, подогревавшийся на спиртовке, и завтрак, накрытый на одну персону.
Она выпила две чашки обжигающего черного кофе
Леди Кейли и дети уже были внизу; няня не показывалась. Однако на полу в прихожей, выровненные как по линейке, стояли их маленькие чемоданчики, наверняка идеально уложенные, так что Вирджиния опустила свою коробку с продуктами рядом с ними.
— Доброе утро, мамочка!
— Доброе утро.
Она поцеловала их обоих. Они были чистенькие и аккуратные, готовые к поездке: Кара в голубом хлопковом платьице, а Николас в шортах и полосатой рубашке, с волосами, по которым явно только что прошлись влажной щеткой.
— Что ты сейчас делала? — поинтересовался он.
— Покупала продукты. Когда мы приедем в Пензанс, у нас, скорее всего, не будет времени зайти в магазин. Ужасно было бы остаться совсем без еды.
— Я ничего не знал до самого утра, пока Кара не сказала мне. Даже когда проснулся, еще не знал, что мы поедем на поезде.
— Прости, пожалуйста. Прошлой ночью, когда я пришла обо всем вам рассказать, ты уже спал, и мне не хотелось тебя будить.
— Лучше бы ты меня разбудила! Я ничего не знал до самого завтрака! — Он был очень сердит.
Улыбнувшись сыну, Вирджиния подняла глаза на свекровь. Леди Кейли казалась утомленной, ее лицо было бледнее обычного. В остальном она выглядела как всегда идеально, самообладание снова вернулось к ней. Вирджиния подумала, что она, скорее всего, совсем не спала.
— Тебе лучше вызвать такси по телефону, — сказала леди Кейли. — Ты же не хочешь опоздать на поезд. На вокзал лучше приезжать заранее. Номер записан на листке у аппарата.
Сожалея, что не подумала об этом сама, Вирджиния последовала совету свекрови. Часы в прихожей пробили четверть девятого. Через десять минут подъехало такси; можно было отправляться.
— Нужно же попрощаться с няней! — воскликнула Кара.
Вирджиния ответила:
— Конечно. Где она?
— В детской. — Кара бросилась к лестнице, но Вирджиния
— Нет.
Кара замерла и изумленно уставилась на мать, шокированная ее непривычным тоном.
— Но мы же должныс ней попрощаться!
— Конечно. Няня спустится и проводит вас. Я сейчас поднимусь сказать ей, что мы уезжаем. А вы пока собирайтесь.
Она нашла няню в детской, занятую какими-то явно надуманными делами.
— Няня, мы уезжаем.
— Да-да.
— Дети хотят с вами проститься.
Молчание.
Прошлым вечером Вирджиния прониклась жалостью к няне, почувствовала к ней своего рода уважение. Но сейчас ей хотелось одного: взять ее за плечи и трясти до тех пор, пока не отвалится ее глупая голова.
— Это просто смешно. Вы не можете так закончить наши отношения. Спуститесь вниз и попрощайтесь с детьми.
Это был первый прямой приказ, отданный ею няне. Первый, подумала она, и последний. Как и Кара минутой ранее, няня была потрясена. Мгновение она стояла неподвижно, шевеля губами, словно придумывала какую-нибудь отговорку. Вирджиния поймала ее взгляд, но глаз не отвела. Няня ждала, что Вирджиния спасует, но та смотрела ей прямо в лицо, так что няня была вынуждена признать свое поражение. Победа была безоговорочной.
— Конечно, мадам, — сказала няня и последовала за Вирджинией вниз по лестнице в прихожую, где дети повисли у нее на шее, стали обнимать и целовать так, будто она была единственным человеком на свете, которого они любили, а затем, когда демонстрация теплых чувств благополучно завершилась, выбежали за дверь и бросились по тротуару к ожидавшему их такси.
— До свидания, — попрощалась Вирджиния со свекровью. Больше сказать было нечего. Они снова расцеловались, соприкоснувшись щеками и чмокнув воздух.
— До свидания, няня.
Но няня уже возвращалась по лестнице в детскую, сморкаясь в носовой платок. Видны были только ее ноги, шагающие по ступенькам, а в следующее мгновение она ступила на лестничную площадку и скрылась из виду.
Вирджинии не стоило беспокоиться о том, как дети будут вести себя в поезде. Новизна такого путешествия, вместо того чтобы возбудить их, наоборот, заставила притихнуть. Они нечасто куда-нибудь выезжали, а на море не были вообще никогда. В Лондон, в гости к бабушке, они добирались ночным поездом, в который их загружали уже в пижамах, и спали всю дорогу.
Теперь же они смотрели в окно на пробегающие мимо пейзажи так, словно никогда раньше не видели полей, ферм, коров или маленьких городков. Через некоторое время, когда первое очарование рассеялось, Николас открыл подарок, купленный для него Вирджинией в Паддингтоне, и удовлетворенно улыбнулся, увидев небольшой красный трактор.
— В Кирктоне такой есть. У мистера Макгрегора, марки «Мэсси Фергюсон».
Он покрутил колеса и зафыркал, имитируя звук работающего мотора, а потом стал катать игрушку по колючей ткани, которой обивают сиденья вагонов Британской железнодорожной компании.