Пустошь
Шрифт:
— Что? — спросила Анна. — Ты нашел это место?
— Да.
— Отлично! Майкл, это же здорово!
Он с сомнением покачал головой.
— Ну не знаю…
— Но это же ориентир! Теперь мы знаем, где находимся! Мы можем проследить наш путь! Майкл! Может быть…
Он перебил ее.
— Смотри.
Анна взяла карту, и брови ее взметнулись вверх.
— Но этого невозможно! Мы не могли…
Пуэбло Санта Ана действительно присутствовало на карте, и оно действительно находилось внутри пустоши, которую Майкл обозначил
Она подавленно молчала. Робкий лучик надежды, мелькнувший перед ней, погас. Анна сложила карту и посмотрела туда, куда уходило шоссе.
— Жаль, — сказала она. — Но, ничего! По крайней мере, мы знаем, где находимся.
— Мы находимся в пустоши, — сказал Майкл. — Я не удивлюсь, когда, последовав этому знаку, вместо Санта Аны, мы попадем в Пандерозу.
— Все равно у нас нет выбора.
Он кивнул.
— Едем дальше?
— Пошли.
Майкл тронул машину и посмотрел в боковое зеркало. Указатель задрожал в горячем воздухе, словно действительно был миражом и, мелькнув белой молнией, снова превратился в крошечное пятнышко где-то вдали. Майкл нахмурился.
— Знак приближался очень быстро, — сказал он.
— Да. Жуткое зрелище! Мне показалось, что это мы набираем скорость.
— Нет. Я ничего не делал.
— Странно.
— Не то слово!
— У тебя есть какие-нибудь предположения?
— Может быть. Пока не знаю. Надо подумать.
Анна повернулась к нему.
— Майкл?
— Что?
— Ты поспокойней, ладно?
— О'кей.
— Обещаешь?
Он положил ладонь ей на руку.
— Обещаю. Не бойся.
Анна удивленно посмотрела на него. Он перехватил этот взгляд и убрал руку.
И снова за окнами поплыл однообразный пейзаж. Смотреть было не на что, и Анна погрузилась в изучение карты. Пустошь на ней была обозначена в виде вытянувшегося с востока на запад конуса. Острый восточный край проходил всего в десяти милях от Санта Фе. «Интересно, как военные объясняли свое присутствие там?», — подумала она. Пустошь не затрагивала федеральных дорог, но многие небольшие шоссе, соединяющие маленькие городки, явно были перекрыты. «Скорее всего, там устроены объезды, но люди все равно будут спрашивать. Интересно, что им отвечают? И что говорят властям?»
— Майкл, как ты думаешь, откуда взялся этот грузовик? Это были не Краучеры. Ведь так?
— Не Краучеры.
— Так что это?
— Не знаю. Видения.
— Что?
Майкл посмотрел на нее.
— Мне о них рассказал Хорек. Тогда я еще даже не начинал ездить, а он провел в пустоши уже
— Человека?
— Да.
— И кто это был?
— Он сказал, что это была девочка. Дочка тех, кого он привез из Кубы.
— Той семьи? Которая погибла?
— Да.
— Но как это может быть?
— Не знаю.
— А ты что-нибудь видел?
Майкл вытащил из пачки сигарету и прикурил ее. Взгляд его скользил по неровной дороге.
— Видел.
— И что это было?
— Это был ребенок. Он сидел на шоссе.
— Ты его знал?
— Нет. Не думаю. Это был маленький ребенок.
Анна открыла уже рот, собираясь что-то сказать, но передумала.
— Что произошло с этим ребенком?
— Понятия не имею! — ответил Майкл. — Я же сказал, что не знаю его!
— Да, сказал. Я не об этом. Что произошло на шоссе?
— Я съехал с дороги, чтобы не задавить его. Когда я вернулся, уже ничего не было.
— Ты испугался?
— О да!
— А Краучеры видели что-нибудь?
— Видели. Собаку.
— И Грантмахер?
— Про него не знаю. Вряд ли. Он ездит недавно.
— Ты думаешь, что эти… явления возникают для тех, кто пробыл в пустоши достаточно давно?
— Трудно сказать. Ты же видела грузовик. Хотя в пустоши ты первый раз.
— Ты думаешь, что грузовик тоже призрак?
— Скорее всего.
— А если бы мы не ушли с дороги? Может быть, он, как привидение, проехал бы сквозь нас и все?
Майкл немного помолчал. Анна смотрела на него.
— Вряд ли. Мне кажется, что эти штуки материальны.
— Почему?
— Не знаю. Все это попахивает чем-то потусторонним. А в таких вещах я пас.
— А, может быть, пустошь подбрасывает нам эти штуки? Специально. Чтобы сбить с дороги.
— Ты говоришь о ней так, будто она живая.
— А вдруг так и есть?
— Глупости! Пустошь, это всего лишь место, у которого есть название. Ничего больше. Просто место.
— Ничего простого я в ней не вижу. А вдруг она разумная? Майкл! У меня идея!
— Да?
— Послушай! Не так далеко отсюда находится Розуэлл! А что если…
— Анна, прошу тебя!
— Нет, я серьезно! А что, если все — правда? Что, если действительно был разбившийся инопланетный корабль?
— Ну, во-первых, это было в пятидесятых. С чего они так долго ждали?
— А может быть, это спасательная экспедиция?
— А почему здесь? Почему Куба, а не Розуэлл?
Анна задумалась.
— Не знаю, — сказала она. — Но это многое объяснило бы.
— Например?
— Например, этих твоих призраков. Может быть, они изучают нас?
— Ты начиталась Лема.
— Я даже не знаю кто это!
— Это польский фантаст. Он написал…
— Не важно, что он написал! Важно, что происходит у нас!
— Я в это не верю.
— А во что ты веришь?