Пустошь
Шрифт:
– Все в порядке? – спросил капрал.
– Да, все в порядке.
И все было в полном порядке, до тех пор, пока они не вышли в большой холл, с которого началось их с Майклом путешествие по Лаборатории. По холлу сновала масса людей, многие из которых были одеты в белые халаты. За стойкой охраны стоял человек и смотрел на мониторы.
Анна остановилась и поднесла руку к горлу. Ощущение deja vu было настолько полным, что у нее перехватило дыхание. Все в точности как тогда, когда они вошли сюда. Она смотрела расширившимися глазами на людской поток и
– Мэм? Вам плохо?
Анна повернулась. Хартман смотрел на нее с выражением терпеливого участия.
– Мне? Нет. Просто… Просто это так… Так много людей.
– Разрешите предложить вам руку?
– Спасибо.
Стоянка перед Лабораторией была сплошь забита военными машинами: множество джипов, грузовики, пикапы. Солдаты сновали между ними, выгружая тяжелые ящики, и несли их ко входу в комплекс. Хартман повел Анну напрямик, не обращая внимания на суету. Казалось, их никто не замечал – все были заняты делом.
Они подошли к джипу, припаркованному у самых ворот, и капрал помог Анне усесться.
Они выехали со стоянки и взяли курс на запад по Вест Джемес Роад.
Всю поездку Хартман молчал, и Анна была ему за это благодарна. Она не могла оторваться от окна. Джип летел по ровной дороге быстро и бесшумно, как самолет, а по сторонам проплывали бесчисленные сосны и пихты, покрывающие сплошным зеленым ковром отроги далеких гор. Все это было так не похоже на Пустошь, через которую ехали они с Майклом. Как будто ничего и не было. Только сон. Дурной сон, от которого она, наконец, проснулась.
Спустя час местность изменилась. Горы остались далеко на севере, а вдоль дороги потянулась унылая равнина, покрытая выцветшей на солнце травой и полынью. И все вернулось вновь.
И «сабурбан» летел по шоссе, наматывая на колеса милю за милей, а вокруг него простирался неподвижный пейзаж – пустой и мертвый, как старая фотография. Тихо гудел мотор. Шесть часов – и они доберутся до Кубы. Главное – не потерять скорость и ни в коем случае не останавливаться!
Анна тряхнула головой, прогоняя наваждение. «Сабурбан» превратился в военный «хаммер», но равнина осталась прежней – неподвижной и мертвой. «Теперь так будет всегда, – подумала Анна. – Мы уже никогда не станем прежними». Она закрыла глаза и прижалась лбом к холодному стеклу.
Хартман сдержал свое слово, и спустя два часа в размытом свете раннего утра они увидели Кубу. Джип сбросил скорость, а потом и вовсе остановился перед шлагбаумом, перегородившим дорогу. Пока капрал разговаривал с солдатами, Анна смотрела на город впереди и пыталась представить себе, что чувствуют сейчас его жители. Каково это – после стольких месяцев блокады и отчаяния вновь обрести свободу? Каково это – перестать бояться?
Хартман вернулся в машину и повел ее к центру.
Все тротуары были заполнены людьми. Они ходили, как зомби из фильмов Ромеро, как будто не понимали, где находятся. Солдаты пытались справиться с этим разобщенным человеческим потоком, и Хартман был вынужден
Анна смотрела на их лица, и то, что она видела, озадачило ее. Они выглядели так, как будто посреди Кубы приземлились инопланетяне. «А что ты ожидала? – подумала она. – Они еще не могут осознать того, что произошло».
– У меня здесь сестра, – сказала она. – Ее зовут София. Она живет…
– Извините, мэм. У меня приказ доставить вас в госпиталь к остальным. Вас должны осмотреть врачи, а потом, думаю, вы сможете пойти к сестре. Будет лучше, если пройдет немного времени. Вы же видите, что тут творится.
Анна видела. По улице впереди них медленно катился джип. На крыше у него были закреплены мегафоны. За машиной, словно сомнамбулы, шли люди. Человек пятьдесят, может быть, больше.
«Хаммер» свернул, и процессия скрылась из вида.
Они остановились перед серым трехэтажным зданием. Над дверьми было написано «Медицинский Центр Кубы». Хартман вышел из машины и открыл Анне дверь.
В медицинском центре было прохладно, темно и шумно. Капрал подвел Анну к человеку за стойкой.
– Анна Билингз, – сказал он.
Человек кивнул и встал с места.
– Прошу вас, следуйте за мной, – сказал он.
Анна повернулась к Хартману.
– Спасибо, – сказала она.
Капрал улыбнулся и махнул рукой.
Протолкавшись через толпу в коридорах, Анна и врач поднялись на третий этаж.
– Ваши друзья уже здесь, – сказал тот. – Палата триста одиннадцать.
Он подвел ее к двери и остановился. Анна тоже остановилась.
Ковер под ногами был мягким, и от него как будто исходили волны спокойного тепла. Сердце ее забилось. Она посмотрела на врача. Тот ободряюще улыбнулся и сделал рукой приглашающий жест. Анна с трудом сглотнула и открыла дверь.
Они все собрались в этой комнате. Некоторых она знала, других видела впервые. На одной из кроватей лежала Линда. Ее накрыли простыней, доходящей до самого подбородка. Кажется, она спала. Рядом с ней сидел седой мужчина, его лицо чем-то напомнило ей Чарли. Тот полусидел на другой кровати, облокотившись на большую подушку. Загипсованная нога была закреплена на растяжках. У окна сидел еще один мужчина. Он был старше остальных. Его лицо покрывала густая сеть глубоких морщин.
Увидев ее, Чарли поднял рацию и улыбнулся.
– Привет! – сказал он.
Глава 37
Линда проснулась, когда принесли завтрак. Молодой санитар вкатил в палату тележку, уставленную чашками и тарелками, и принялся перегружать ее содержимое на стол у входа. Занимаясь этим, он то и дело бросал любопытные взгляды на… них. Госпиталь был полон слухов. Никто точно не знал, что произошло с этими людьми в Пустоши; говорили о немыслимых приключениях, нападениях каких-то тварей, о мертвых городах – это звучало просто захватывающе!