Пустошь
Шрифт:
Глава 4
Чарли оставил Анну одну, а сам ушел, сославшись на дела. Некоторое время она бесцельно переходила от одной открытой двери к другой, разглядывая комнаты. В одной из них обнаружилась внушительная коллекция пивных банок, занимавших почти всю стену. Каждая банка была аккуратно прикручена тонкой проволокой к деревянным стропилам.
«Какие странные вещи порой собирают люди», – подумала Анна. Она немного поразглядывала коллекцию, размышляя, что интересного можно найти в обычных жестянках, хмыкнула и вышла. Другая комната заинтересовала ее больше:
На убранной кровати страницами вниз лежала открытая книга. «Унесенные ветром», – прочитала Анна на обложке. Книгу эту она не читала, но зато смотрела фильм с Кларком Гейблом и Вивьен Ли. Фильм ей очень понравился. Она рыдала там, где надо было рыдать, и смеялась там, где нужно было смеяться. Да и главная героиня была как будто списана с нее самой. Только вот Ретта Батлера нет и, увы, пока не предвидится.
На туалетном столике Анна обнаружила пепельницу с двумя окурками и пачку сигарет «Лаки Страйк». «Интересно, как выглядит женщина, читающая „Унесенных ветром“ и курящая „Лаки Страйк“?»
В третий раз проходя через кухню, Анна выглянула в окно. Тень от дома стала длиннее и накрывала теперь значительную часть лужайки, на которой уныло доживали свой срок чахлые островки травы. У крыльца обнаружилось плетеное кресло. «То, что нужно!»
Сидя в кресле и глядя на силуэты гор вдалеке, Анна прокручивала в голове все, что услышала от Чарли, Ника и Майкла. Информация в этот день выливалась на нее в таком изобилии, что не оставалось ничего другого, кроме как просто впитывать ее, не имея времени собраться с мыслями и подумать. А подумать стоило: о том, что она нелегально проникла на охраняемую военными территорию; что находится здесь на птичьих правах и в любой момент может попасть в неприятности; что собирается ехать с незнакомым человеком в место, которое называется «Аномальный объект „Пустошь“»; и, наконец, о том, что она совершенно не представляет себе, чем это может обернуться. Невеселые мысли. Но и ситуация, на самом деле, невеселая.
Вокруг царила почти идеальная тишина. Ветер, подвывая, поднимал небольшие облачка пыли, где-то на крыше тихонько чирикали птицы. День постепенно клонился к вечеру. Анна стала клевать носом. Последняя ее мысль была о радуге, висящей над дорожкой у дома Майкла.
Из состояния сладкой дремы ее вырвал шум двигателя. Анна раскрыла глаза и села ровнее, глядя, как к дому медленно подкатывается потрепанный «гольф». Багровый солнечный свет отражался от лобового стекла, и Анна не могла рассмотреть сидящих внутри. Она встала. Приветственно просигналив, «гольф» остановился. Дверь распахнулась, и наружу высунулась нога, облаченная в ядовито-синие джинсы и розовый кроссовок. Двигатель кашлянул напоследок и заглох. Из-за двери показалась вторая нога, и, наконец, хозяйка машины предстала целиком. Двумя руками она держала большой бумажный пакет, прижимая его к яркой футболке. Половину лица закрывали темные очки. Девушка ногой захлопнула дверцу и направилась к Анне.
– Здравствуйте! – весело сказала она и, перехватив коробку, протянула руку. – Я Линда, сестра
«Господи, как они похожи, – подумала Анна. – Они, наверное, близнецы».
– Очень приятно, – сказала она, отвечая на рукопожатие. Девушке пришлось немного отклониться назад, чтобы не уронить коробку. На песок вывалилась жестяная банка.
– Черт! – выругалась Линда и улыбнулась.
– Я подниму!
На кухне Линда грохнула свою ношу на стол.
– Черт бы побрал это все! – заявила она. – Продукты привозят раз в неделю, и вы бы видели, что тогда творится!
Анна улыбнулась. Линда распахнула холодильник и принялась перекладывать туда содержимое пакета.
– В следующий раз поедет Чарли. Честное слово! И пусть он брюзжит сколько душе угодно. То, что я женщина, еще не значит, что я должна возиться со всей этой хренью! Вы со мной согласны?
Анна смущенно хихикнула.
– Ну, наверное, да. Чарли рассказал вам про меня?
– Да, уже успел. Но мы еще на эту тему пообщаемся.
Жестянка с кукурузой выскользнула из рук молоденькой хозяйки и покатилась к двери. Анна поймала ее и отдала ей.
– Вы не замужем? – вместо благодарности спросила вдруг Линда. – Простите, что спрашиваю, – если не хотите, не отвечайте.
– Все в порядке, я не замужем.
– Тогда, в определенном смысле, вам повезло. Я тоже холостячка, но иметь такого братца, как Чарли, это все равно что быть замужем за двойней!
Линда рассмеялась. Ее смех оказался мелодичным и очень заразительным. Анна улыбнулась. Ей нравилась эта девушка. Она была единственным живым человеком, встреченным за последние несколько дней. Линда захлопнула холодильник.
– Я оставлю вас ненадолго, – сказала она. – Сбегаю в душ. Из-за этой жары я чувствую себя сваренной в собственном соку.
– Да, конечно.
Линда упорхнула наверх, а Анна уселась за стол и принялась бездумно листать свежекупленные журналы. Девушка вернулась спустя четверть часа. Она переоделась в красные выцветшие шорты и белую майку.
– Фу, как снова родилась! Если хотите, можете воспользоваться душем. Это на втором этаже. Полотенца и все прочее в шкафу. Не стесняйтесь.
– Спасибо.
– Не за что. А я пока сварганю что-нибудь на ужин.
Стоя под струей прохладной воды, Анна поняла, что ей не хватало именно этого. Каждый миллиметр ее кожи раскрылся и задышал. Нет, она не собиралась укладываться в пятнадцать минут. На самом деле, ей с трудом хватило получаса.
Завернувшись в полотенце, она спустилась вниз. Линда хлопотала у плиты.
– Ну как, полегчало? – спросила она, не оборачиваясь.
– Не то слово! Я переоденусь и вернусь.
– Конечно, все готово.
На ужин была курица. Аромат от нее исходил чудесный, и на время еды о разговорах было забыто. Поглощая содержимое своей тарелки, Анна подумала о том, какое странное существо человек. Вокруг него мир может разваливаться на куски, но, если в животе урчит, а перед носом стоит тарелка, то – прошу извинить. После – пожалуйста, хоть конец света. Но на время еды – пусть он подождет.
Когда с ужином было покончено, и Линда, удовлетворенно похлопав себя по плоскому животу, откинулась на стуле, Анна спросила: