Пустоцвет
Шрифт:
Не очень скоро, как мне хотелось, но ответ от родственницы пришёл. Я прибежала к родителям под каким-то предлогом. Прочитала письмо раз, второй. Третий раз читала, вдумываясь в каждое слово, оно того стоило. Тётя в письме сообщила, что в области идёт оргнабор на стройки Москвы. В том числе и с комсомольским призывом к рабочей молодёжи (по комсомольским путёвкам). Писала, какие нужны документы, куда обратиться – одним словом, всё было описано очень доходчиво. Но самое главное, что все документы, которые необходимы для оформления путёвки, у меня были!
Не раздумывая, я всё решила. Мама как-то не очень решительно меня отговаривала. И я начала готовиться к побегу. Да так, чтобы комар носа не подточил.
Муж уехал в командировку за новой машиной на три дня, кажется в Москву. Чемодан с вещами, все документы уже давно были собраны и ждали своего часа дома у мамы. Утром я отпросилась к родителям, схватила чемодан и нырнула в рейсовый автобус до райцентра. Там пересела на рейс до Луганска и в обед я уже была у тёти. С её помощью сдали документы, получила путёвку и через день поездом выехала на Москву. Так я оказалась в нашем строительном управлении.
Письма домой писала через всё ту же родственницу в Луганске, она их пересылала домой в деревню уже от своего имени. Рассказывали, что когда муж вернулся из командировки, устроил скандал моим родителям, даже хотел подать заявление в милицию о моей пропаже. Ему сказали, что я уехала, но никто не знает куда. И вот я в Москве уже более двух лет. Ужасно хочется съездить домой, повидаться с родителями, подружками да и просто соскучилась по родной деревне, но нельзя, боюсь, что оттуда я уже не смогу вернуться. Я, как ни крути, законная жена Николая, и предполагаю, что он меня обратно не отпустит.
Девочки, мне всё нравится в Москве, даже работа, хоть быть штукатуром-маляром я не мечтала. Мне нравится, что здесь я могу быть сама собой и просто наслаждаться свободой».
…История Любы нас тронула, и мы наперебой стали давать советы, как съездить домой, как оформить развод. Я даже предложила ей поступить в медицинское училище в Москве. Идея ей понравилась. И мы договорились, что первым делом она напишет письмо тёте в Луганск с просьбой забрать документы из областного училища и выслать сюда, в Москву.
5
Почему я так подробно описала историю Любы? Потому что наступила на те же грабли. Говорят, умные люди учатся на чужих ошибках, а дуры на собственных. Так вот я одна из этих дур. Но об этом позже. А пока я трудилась на стройке, по выходным халтурила, вечерами занималась на подготовительных курсах.
Трудно поверить, но мне моя работа по-прежнему была не в тягость. Дело шло к весне, день увеличивался, ярко светило солнце, всё возвращалось к жизни после зимней спячки. Настроение было под стать, девочки радовались теплу, скидывали надоевшую за зиму тёплую робу. Работы было много, зарплата приличная, всё складывалось как нельзя лучше. Заканчивали отделочные работы на очередном жилом доме.
В один из рабочих дней меня на козлах ударило током, да так шибануло, что я слетела со своего «пьедестала». Благо было невысоко, я с перепугу и не поняла, что произошло. Отделалась лёгким испугом. В те времена вся электрика была времянка, как у нас говорили, на соплях, какие-то скрутки, кое-как заизолированные, прокинуты как попало, везде сырость. Немудрено, что я где-то в процессе работы задела оголённый провод. Всё бы ничего, мало ли какие случаи на стройке бывают. Но каким-то образом этот эпизод стал известен руководству. Шум, гам, дополнительные инструктажи, нашли и козла отпущения – молодого парня-электрика. На него приказ с выговором, лишение месячной премии. Звали его Виктор. Я его знала на уровне шапочного
В субботу я всё-таки отработала на неплановом объекте, пораньше ушла, почистила перья, припудрила носик и отправилась со своим «кавалером» в кино. Фильм не понравился, не помню даже о чём. Виктор проводил меня до общаги, я поблагодарила за киношку, на этом и закончилось наше, если можно так назвать, свидание. Общение продолжилось во время работы. Но я не испытывала никакого волнения, сердце из груди не выскакивало, я не искала встреч, не было никаких симптомов болезни под названием «любовь».
Наша дружба, которая меня ни к чему не обязывала, продолжалась. Иногда, в редкие для меня выходные, ходили гулять по Москве. По поведению Виктора я чувствовала, что ему хочется большего, но он боялся или стеснялся, а я не позволяла да и не хотела. Меня всё устраивало. Я всегда могла отказаться от свидания под благовидным предлогом.
В наших взаимоотношениях я была лидером. Поначалу это мне нравилось. Только много позже я поняла, что женщине лучше быть слабой и защищённой, так определено природой и это правильно. От лидерства быстро устаёшь, порой так хочется, чтобы кто-то принял за тебя решение, кто-то пожалел, приголубил, был для тебя надеждой и опорой буквально во всём, а ты бы купалась в своей беззащитности и зависимости от любимого человека.
Читателю может показаться, что в моих умозаключениях есть некоторое противоречие. Оно заключается в моём отношении к Любе. Там как будто была зависимость и опора. Но это не тот случай – это не союз двух любящих сердец. Это только несостоявшиеся в семейной жизни злобные и некрасивые тётки-феминистки хотят равноправия, а мы хотим быть любимыми и зависимыми в хорошем смысле.
Так потихоньку прошла весна, наступило лето. Я отработала одиннадцать месяцев, и мне полагался отпуск. Его я попросила перенести на август, когда будут вступительные экзамены в институт. Этот разговор в отделе кадров имел своё продолжение.
Сотрудница отдела кадров доложила руководству управления о моих планах. И руководство строительного управления решило направить меня от предприятия на учёбу в МСИ – Московский строительный институт. Факультет я могла выбрать по своему усмотрению и я предпочла ПГС (промышленное и гражданское строительство), что вполне устраивало руководство предприятия. Осталось дело за малым – поступить.
В те времена у абитуриентов с направлением от предприятий были льготы при поступлении. И я была благодарна руководству за рекомендацию и направление. Правда, была одна несогласованность: руководители предполагали, что я буду учиться на очном отделении, будучи производственной стипендианткой, а я хотела учиться заочно. Во мне ещё крепко сидела детская обида, и я никак не могла себе позволить попасть в финансовую зависимость от отчима. Руководство со мной согласилось. Я чувствовала себя в команде, это придавало сил и уверенности. Быстро собрала необходимые для поступления документы. Да, на подготовительных курсах я уже сдала все зачёты, что тоже было большим плюсом к успешной сдаче экзаменов. Не буду утомлять уважаемого читателя долгими рассказами о поступлении. С шестнадцатью набранными баллами я благополучно поступила в институт, чему, не скрою, была крайне рада.