Пустите детей
Шрифт:
Паула - замечательная, и Алваро за два дня раз десять обиделся на нее насмерть.
Флорентийка слегка путалась в местном диалекте, но, вопреки словам Сфорца, переводчик ей не был нужен. Гид - тоже. Достопримечательности Флориды Паулу не интересовали, точнее, ее не интересовали банальные сведения о том, что когда было построено, кто где выступал, и прочая лабуда, которую обожали туристы. Васкес, два года подрабатывавший по выходным гидом, мог ответить на любой стандартный вопрос и даже на большинство нестандартных. И площадь городского бассейна, и высоту единственного настоящего
Ей вообще нужен был не гид, а специально обученный хватанию безумных дамочек за уши, хвосты и подолы платьев человек.
Когда за три часа пешей прогулки - пробежки - глубоко беременная дама ухитрилась загонять и Алваро, и неразговорчивого спутника, то ли охранника, то ли, судя по длинным и мудреным репликам, которыми гости обменивались, коллегу, юноша изрядно удивился. Хмурый долговязый мужчина в льняной рубахе навыпуск тащился следом с чинным видом и стоическим терпением, но судя по перекошенному лицу к подобным прогулкам был непривычен, а в последний час небольшой кейс тащил так, словно тот был набит золотыми слитками.
Полчаса передышки - чашка кофе, стакан сока со льдом в маленьком кафе - и новый марафон. Алваро привел даму полюбоваться водопадом снизу, со смотровой площадки, а через десять минут ей надоело стоять среди туристов с камерами, она углядела узенькую тропку, которая вела на вершину, и с резвостью горной козы устремилась к ней. Васкес опешил, потом обогнал флорентийку и попытался объяснить, что оттуда здоровые мужики сваливаются и ломают ноги, если не шеи.
Паула фыркнула, смерила застывшего соляным столпом Алваро уничижительным взглядом, обошла как колонну и сделала первый шаг.
– Вы понимаете, что со мной сделает ваш брат, если вы сорветесь?
– бросил вслед юноша.
– Он вам посочувствует, - обернулась через плечо ценная гостья.
– Он-то меня знает...
Алваро плюнул и полез следом, решив, что если флорентийка все-таки свалится, то лучше все едино не возвращаться в корпорацию. Съедят, что бы там ни говорила Паула. Тоже мне, мать троих детей... почти четырех. Бедный ее муж; а может, и не бедный, а просто дурак - был бы умный, запер бы жену в какой-нибудь башне повыше, и охрану выставил бы. Взвод. И стены колючкой оплел... хотя эта и по колючке слезет.
Мужик с кейсом остался внизу, после чего Васкес решил, что это все-таки коллега, но оглянувшись метров через пять, обнаружил, что долговязый немедленно взялся за мобильник.
Впрочем, было не до него. Успеть за "горной козой" было сложно, а после того, как ему пару раз протянули руку на неудобных выступах, Алваро возжелал скинуть дорогую гостью в водопад - стыдно было до невозможности.
– Красота!
– радостно потянулась Паула, свешиваясь вниз и глядя на бьющий из расселины белый пенящийся поток.
С предложениями не слишком высовываться и вообще держаться за хлипкий трос Алваро приставать не стал. Все равно ведь не послушает...
На Франческо женщина была совершенно непохожа. Другое лицо - округлое, загорелое, довольно простое, с курносым конопатым носом. Плотно
– Вы отдохнули?
– спросила она ровно в тот момент, когда Алваро отдышался.
– Тогда расскажите мне про город. Только нормально, а не про километры и квадратные метры...
– Вон там, - показал на юг Алваро.
– Видите, домики? Беленькие? Старье, правда? Знаете, почему этот район никогда не будут застраивать коттеджами?
Женщина прищурила серые в темную крапинку, похожие на гранит глаза, повертела головой... и безошибочно определила верную точку.
– Вот та высота? Оттуда как раз достают?
– Да, - юноша постарался придавить изумление.
– Мы там жили до моих пяти лет. Потом пришел генерал Пелаэс... Нам повезло, дом сразу разнесли, а отец вел дела для одного из его людей, так что мы даже успели получить компенсацию. А потом его войска Совета выбивали... тоже не лучше. Кто-то попал по синагоге, а там человек сто было. Потом в Совете друг на друга валили - кто неверную наводку дал...
– Раненый город, - вздохнула Паула. Алваро поежился. Уж больно в точку - и не скажешь, что слишком громко звучит. Ляпни нечто подобное представители Фиц-Джеральд, юноша бы разозлился: хорошо им, чужакам, балаболить о чужом. А флорентийка словно не прилетела сегодня утром, а родилась здесь... бывает же такое.
– А это кого одолело стремление почтить Приапа?
– женщина показала на бело-золотую высотку "Капиталя".
Васкес сначала озадачился, потом сообразил и хихикнул. Да уж, лучше не скажешь. Трехэтажный почти что куб, а из него в небо устремлен... вежливо говоря, символ плодородия, двадцать два этажа, белая блестящая облицовка. Во Флориде шутили, что банк "Капиталь" показал известно что и вкладчикам, и совести, и Господу - они ж выше и закона Божьего, не то что человеческого.
– Есть тут один, - хмыкнул юноша.
– Сам метра полтора, а спеси - ну, это еще скромненько для него, тут просто высокие здания трудно строить... Его ваш брат прямо по первому каналу пообещал с этой башни уронить, если не начнет выплачивать по застрахованным вкладам.
– И начал?
– усмехнулась Паула.
– Ага.
– Святая простота, - женщина покачала головой. Кому именно посвящалась реплика, Алваро уточнять не стал.
– Весело вы тут живете... полезем вниз.
Потом гуляли едва ли не до полуночи. Обед в кафе, прогулка, ужин, "по чашечке кофе" - и опять пешком по городу. Уже ночью Пауле кто-то позвонил и, кажется, был крайне недоволен, но получил грозную отповедь. Вскоре приехала машина корпорации, все трое отправились в основной комплекс. Алваро едва не засыпал, и только остатки совести мешали опустить голову на грудь и задремать. Вдруг Пауле что-то понадобится? За ней же не уследи, она сама и пакеты с ерундой - мелочь к мелочи, а килограммов пять сувениров набралось, - потащит...