Пусть умрет
Шрифт:
Когда хозяин дома оторвал свой взор от содержимого футляра, Агриппа с гордостью сказал:
– Как видишь, я выполнил свое обещание. Черед за тобой. Ты лучше меня знаешь, как поступить. И еще вот это, – он придвинул к нему маленький пухлый мешочек. – Это чудесное снадобье придает десятикратную силу и безмерную отвагу тому, кто его употребит. В восточных землях его применяют перед сражениями. Нужно лишь приготовить отвар и выпить перед боем. Думаю, оно не помешает нашему воину в великом предприятии.
– Надеюсь, это снадобье будет нелишним, – сказал он, повернувшись к гостю.
Они помолчали.
– Меня тревожит лишь вопрос, как он попадет в императорские покои вооруженным, – наконец прервал молчание Агриппа и в его голосе послышалась плохо скрываемая тревога.
– Пусть это не беспокоит моего друга – я это предусмотрел. Император, сам того не подозревая, поможет нам. Сказать вернее, его страсть к подаркам будет нашим союзником, – проговорил, загадочно улыбаясь, Секунд.
– Петроний, – вдруг замялся Агриппа, – есть одна вещь, которая не дает мне покоя. Ты обещал рассказать, но до сей поры я нахожусь в неведении...
– Задай свой вопрос, Агриппа. Я постараюсь ответить.
– Почему именно этот меч?! Мы потратили столько сил... Не проще ли было использовать другое оружие?
– Мой друг еще слишком молод и потому практичен... Ты во всем ищешь смысл, Агриппа. Что ж, правильно, правильно, чаще всего и я поступаю так же. Но на сей раз мы затеваем дело, которому суждено изменить историю и… – он запнулся и тяжело вздохнул. – Ты должен простить старику толику суеверности. Я верю – именно это оружие принесет нам успех, мой мальчик. Легенда приписывает ему волшебную силу. Я слышал, что меч этот помогает тем, кто стоит за праведное дело, а негодяям стоит остерегаться его...
Тут он приветливо улыбнулся и переменил тему:
– Однако, мой юный друг! Мы так увлеклись делами, что позабыли о простых и приятных вещах. Скажи мне, понравилось ли тебе это вино. Не правда ли – оно великолепно?
– Вино выше всяких похвал! Напоминает южные италийские сорта. Цекубское с Понтинских болот? Нет, не оно... хотя похоже. Где покупаешь его? Я непременно закажу себе.
– А вот это невозможно, – отрицательно покачал головой Секунд.
– Отчего же? – удивился Агриппа. Брови его поползли на лоб от удивления.
– Нет-нет... и не проси! – Секунд помедлил для усиления впечатления, а потом рассмеялся: – Но я могу его тебе подарить… Не удивляйся, мой друг. Лучше угощайся... Попробуй его вот с этим этрурийским сыром – очень неплохо. Ты должен выпить за здоровье Цезаря десять киафов, по числу букв в его имени ... Ха-ха-ха! – рассмеялся он. – А что до происхождения этого вина… что ж, открою тебе секрет: оно с моих виноградников под Латиной. Ты же бывал там, в моем поместье...
– О да! Восхитительный
– Да, замечательное место. Но поместье не такое уж большое – всего сотня югеров. Однако меня устраивает. Знаешь ли, меньше хлопот с землей. Но если возжелаешь отвлечься от городской суеты – нет ему цены! Тебе же известно о странностях старика – я предпочитаю проводить больше времени в стороне от столицы, на свежем воздухе – там, знаешь ли, спокойней спится. Жаль только, что удается это весьма редко, – посетовал он. – Скажи, не правда ли – здесь, в городе, ты впускаешь дневной свет к себе в опочивальню лишь когда пожелаешь того сам?
– Ты прав, Петроний. Я никогда не задумывался об этом.
– Вот видишь! А там, на вилле, это не то, что в городе, мой мальчик. Там просыпаюсь, когда дневной свет сам пробуждает меня. Согласись, жизнь в деревне гораздо естественней городской, а в моем возрасте сие весьма немаловажно.
Секунд демонстративно по¬кряхтел.
– Это мудро, – оценил Агриппа его наблюдение. – Что же касается преклонных лет, должен признаться, сам иногда завидую твоей форме – не ты ли постоянно выигрываешь у меня в мяч?
– Ты льстишь мне, – пробормотал Секунд, но было заметно, что он доволен.
— Кстати, о вине: что-то не припоминаю, чтобы ты когда-то угощал меня таким.
— Ничего удивительного! Это мой первый опыт в виноделии. Но хочу сознаться: рецепт и, главное, сорт винограда позаимствованы мной у... – Он вдруг спохватился. – Я и так наговорил слишком много! Пусть секрет изготовления останется в тайне, Агриппа. Ведь стоит выдать его – и вся прелесть напитка может исчезнуть.
— Согласен! Не важно, каким способом ты изготавливаешь это вино, но не могу не признать – оно не уступит ни цекубскому, ни бессмертному фалерну, ни аминейскому! Но все же больше похоже на аминейское!
— Ты угадал, лозу мне привезли из окрестностей Сиреона, оттуда, где изготовляют знаменитое аминейское. Но я сам лично совершенствовал рецептуру. Если не возражаешь, я распоряжусь прислать тебе несколько бутылей.
— Что ж, буду твоим должником.
— В этом я и не сомневаюсь, Агриппа.
— Ты как всегда говоришь загадками.
Секунд пожал плечами и обернулся к четверым рабам, появившимся из триклиния с подносами, полными фруктов.
— А теперь изволь отведать фруктов и каштанов из садов Алкиноя, – изрек Секунд и продекламировал: – «груша за грушей там зреет, за яблоком яблоко – смоква, следом за смоквой, за гроздьями вслед поспевают другие...»
— Ты цитируешь наизусть «Одиссею»! – воскликнул изумленный Агриппа. – Я не знал, что ты так хорошо знаешь великого Гомера... Как приятно общаться с образованными людьми – их так мало осталось в городе!