Пусть мята напомнит тебе...
Шрифт:
И та, укатила аркбалисту, привезла вместо неё железное ведёрко на колёсиках. Мы над ним столпились.
– Что там?
– взглянув на ярко зелёную жидкость, спросил Шака, когда Каноний приоткрыл крышку.
– Яд. Мы разбрызгаем его перед вражеским войском. На кого эта дрянь попадёт (ну или кто в неё вступит), тому Кирдык придёт.
– Упомянул имя одного из демонов мужчина.
– Ага, а разливать эту дрянь у самого носа врага пошлём обнажённых девиц.
– Вмешался Руи.
– Ну, чтоб отвлечь внимание. Иначе секретным оружие сие назвать не удастся!
Мужчины рассмеялись и немного покраснели. Уже представили
– Да, да, - кивал Шелест.
– Главное, только баб красивых выбирать, чтоб у врага не появилось желания сразу всех перестрелять.
– Так! Травить землю и жертвовать своими же людьми, мы не будем. Следующее, пожалуйста!
– попросила я, и дальше наша почётная комиссия пересмотрела ещё пять вариантов. Ничего не подошло. А Зинаида пыхтела и потела, таская тяжесть туда и обратно. Видно было, что она уже рада бы послать своего господина или опрокинуть на него тот самый яд. Но обошлась всего лишь оттаптыванием ног повозкой. Механик орал на неё. Женщина смотрела на него, как бык, готовый забодать деревенского дурочка с красной тряпкой в руках. Наконец, Каноний выдохся и извлёк из кармана подозрительно знакомый мешочек.
– Тай, что-то меня этот загадочный кошель пугает!
– толкнула короля я.
– Мы с тобой подобное уже видели.
Каноний потащил нас во двор. Попросил закрыть уши. Сыпанул что-то из пузырька в маленькую котомку и как запустил предмет в небо. Мешок взорвался с диким грохотом, рассыпался мелкой стружкой, которая соприкасаясь не только со своими частицами, но и с камнями, травой и прочим устраивала маленькие взрывы. В итоге когда-то зелёная милая полянка превратилась в выжженное поле, с клубящимся над ним туманом.
– Вот так Сейол и держал всех в страхе, - констатировал Руи, напомнив, как страшились вампиры слеповатого старика.
– Один мешочек и в тронной зале не осталось ни одно предмета мебели.
Воевода и настоятель просияли. Им очень понравилось представление.
– Отлично. Вот и решили.
– Выдохнул Тай, и отдал приказ Ольгерду.
– Аркбалисты всё-таки установите на необходимое расстояние от линии фронта. Возьмёшь Канония с собой в казармы, проведёте учения, чтобы все поняли как пользоваться техникой и этим... Как оно называется?
– Это усовершенствованный порох, ваше величество. Я добавил в него один секретный ингредиент...
– похвастался изобретатель.
– Учёные - страшные люди. Они несут совершенство и расплёскивают его по дороге, отравляя наш мир знанием!
– выдал призрак правителя мудрость, которую никто из нас не запомнил. Кроме, конечно, смысла. Канония стали недолюбливать и остерегаться.
Глава 18. Гром и молнии
Поздняя ночь. Бессонница правила во дворце. Повелитель Карры стоял на балконе и смотрел на горизонт. Ему было не до меня, ведь душу моего Тайрелла терзали волнения о завтрашнем дне. Он не знал, чего ожидать от смирных врагов, которые не нападали, а только изматывали своим присутствием.
Людей с линии огня переселили ближе ко дворцу, за крепкие стены. Вражеская армия даже не пошевелилась и на метр
Командующий Ольгерд расставил на позиции лучников, пеших. Дозорные заняли места и готовились в любой момент подать сигнал об атаке. Но было тихо. И это нервировало.
Даже её светлость Элеонора ворочалась в своей постели. Позвала к себе прислугу, чтобы попросить наполнить ванную. Но паж долгое время носился по дворцу и вернулся ни с чем. Он не знал, куда запропастились служанки и поварихи. А я знала. Собственно за сие и получила от первой леди королевства, когда она застукала нас, вытаптывающими траву на её любимой лужайке. Женщины, в пределах замка, дружно махали ногами, руками и лупили по манекенам, любезно предоставленным швеями. Среди толпы начинающих воительниц были замечены три особо дерзкие и бойкие фрейлины (хоть и опасались встретить негодование своей повелительницы - на что и напоролись).
– Запомнила?
– обучала прачку Фая. Та кивнула.
– Итак. Зачем тебе вёдра?
– Воды принести?
– робко проблеяла ученица и получила затрещину за несообразительность, после чего громко отчеканила, выравниваясь по струнке.
– То есть, для сражения!
– потом всё равно смутилась и решилась спросить.
– А можно мне меч или булаву?
Сестра не поскупилась и дала... ещё одну оплеуху. Она вообще у меня девушка щедрая. Особенно на подзатыльники.
– Чем это тебе не оружие?
– Фая подхватила коромысло и так его лихо раскрутила, что одним ведром запустила в Шелеста, наглядно продемонстрировав, как легко и просто обезвредить шпиона. Он успел отбиться, но ушиб руку.
– Я не враг!
– кричал мой наставник.
– А нечего подглядывать!
– ответила ему Фая и швырнула в вампира вторым ведром. Тень это одобрял. Он прыгал вокруг упыря и весело лаял, предлагая амазонке бросить в Шелеста ещё чем-нибудь.
– Нарываешься?
– уточнил мужчина, поймав метательный предмет. Бабы застыли, ожидая продолжения (вампир всем успел насолить и каждую облапал).
– А хоть бы и так, - ухмыльнулась сестра, собираясь отбиваться от него коромыслом.
– Ты б лучше за скалкой на кухню сходила, чтоб образ воительницы более полным был!
– позволил отпустить шпильку ей он.
И повариха поделилась с Фаей своим грозным оружием. Шелест согнулся пополам от смеха, увидев Фаину с грозным оружием. Но быстро собрался с силами, потому что на него тараном летела моя сестра. Вскоре вампир ощутил на себе прелесть семейных скандалов в обычных деревенских домах и обзавёлся пятью шишками. После чего рассердился. Скрутил сестру в бараний рог и пообещал сделать скалкой очень "приятный массаж". Женщины хохотали. Фая ругалась. И вдруг...
– Ориана!
– моё имя разнеслось над тренировочной площадкой, как проклятье, отпущенное ведьмой.
Вздрогнули все. Притворились будто мимо проходили, были не в себе и вообще страдают лунатизмом. Её светлость злобно щурилась на бунтовщиц, и главное - на меня. Я очень медленным шагом добралась до Элеоноры. Остановилась. Шаркнула ножкой и виновато произнесла:
– А мы тут играем... в... войнушку.
– Война - мужское дело!
– злобно сцедила её светлость.
– Простите, - вмешалась Войка.
– Но существование амазонок это опровергает. Мы то же способны и хотим защищать свои землю и дома.