Пусть мята напомнит тебе...
Шрифт:
* * *
Мы с Тенью славно погоняли местное население. Волк на каждом поставил отметину - теперь у всех татей штаны были с особыми отверстиями для проветривания. Из многочисленной толпы на ногах осталось стоять лишь трое. Главарь запыхался, косил подбитым глазом на оборотня. А крупный верзила по кличке Шотик, никак не мог избавиться от дурной привычки замахиваться на меня своим ржавым топориком. Впрочем, в очередной раз, при попытке достать вертлявую амазонку его оружие застряло в бревне.
– Эй, шепелявый!
– окликнула его я, целясь дубиной.
Тот оглянулся, но не понял, с чего это такого славного парня обозвали не хорошо. Вроде ж говорит нормально. Собственно, я собиралась исправить это.
– Я не шепелявый!
– обиделся Шотик, и собрался бросить рукоять топора, чтобы вмазать мне промеж глаз.
Тынц...
– Ссссссстоб себя, стесссссва!
– ещё сильнее обиделся тать, лишившись пары передних зубов.
– Я ж говорю, шепелявый!
– потирая дубинку, улыбнулась ему.
– А я, между прочим, редко в людях ошибаюсь!
– Сас я тебя!
– угрожал он, пока у него были ещё штук десять зубов... А как-только мы дружно, всей компанией, пересчитали и их, при этом собрав их ему в ладошку - приумолк. Состроил такую мордаху, что я подумала - ей богу, разревётся.
– Всё, девка, давай мириться, - пропыхтел главарь.
– Отзови свою псину.
– А вы драться больше не хотите?
– удивилась я, хотя, если честно, сама измоталась.
– Не, - ответил вожак, приблизился, протянул руку, чтобы заключить перемирие.
Я осмотрела немытую, грязную конечность, что заставило мужика потереть её об не менее испачканную рубаху.
– Алекса, - представился он.
– Ориана, - пожала его жёсткую руку я, и уже через секунду оказалась в объятиях главаря татей, посмевшего чмокнуть меня в губы.
– А выходи за меня! Атаманшей будешь!
– выдал мужик.
– Боюсь, твои бравые хлопцы мое правление не одобрят!
– вежливо отказалась я, пнув его между ног.
Глава 11. История безымянной богини
Приграничный лес, внушающий ужас на окружающих, ночью оказался вовсе не таким жутким, как его малевали себе жители ближних деревень, сёл и городов. А его обитатели мне представились вполне классными ребятами, умеющими травить байки у дружелюбного костра. Они знали всё: и что творится в королевстве Карры, и какие платья любят царевны соседней страны (не раз грабили поставщиков украшений и белья), и какую дань собирают мытари с севера. Короче говоря, если бы я не знала Тая, то, наверное, осталась здесь погостить. Но меня уже давно и безнадёжно тянуло только к одному человеку, и тратить время на разбой не хотела.
– Землю этого леса топтали всякие мерзкие существа, - повествовал старый дряхлый тать со стажем.
– Встретился мне, как-то адский лис. Глядел на меня красными глазами, голодную пену изо рта пускал. На силу удрал
– Ты гостье про любовь расскажи, а не про ужасы, - толкнул его Алекса, наливая мне в кружку хмеля.
– Про любовь?
– задумался сказитель.
– Ладно. Будет вам.
В мире, где нет таких зеленых холмов и равнин, как в нашем. Где больше каменных сводов, чем в нашем. Где люди уподобились муравьям, и строят дома один над другим. Там, где стальные драконы парят в небесах, и все же падают, уничтожая жизни. Там жила одна богиня. И грустила. Но однажды её тоске настал конец. Потому что один умелец (наш он был, местный), который и в богов то не верил (чем жутко их злил, и поэтому они перестали обращать на него внимание!), решил проверить действенный способ вызвать создателей. Он взял необходимое: по капле крови от каждого из детей Великой Матери. Принёс в жертву самое чистое создание.
– Это какое?
– заинтересовалась я.
– Какое надо!
– ответил сварливый дед, махнул на меня рукой и продолжил.
Жертву он принёс у старого алтаря на закате дня, призывая... А, да хоть кого-нибудь. И так как, старые боги слышать ничего о нём не хотели, потому и не отзывались, то на его клич явилась Иная. Кажись, так Зекий и назвал ту, что появилась босой на белом камне. Ой и красива она была!.. И нага.
– Потому и красива! Потому что голая!
– прокомментировал поблизости Вей. А Руи солидарно икнул.
– Самая красивая баба - голая баба!
– сделал вывод призрак.
Слушая их речи, я подавилась хмелем, и получила не слабый тычок по спине от Алексы, решившего спасти меня от удушья.
– Балбесина, - не удержался дед, глядя на вожака татей.
– Он же нам ребёнка так покалечит! У неё ж на спине синяки теперь будут!
Я даже не сомневалась. Но промолчала, оставив месть Вею. В дальнейшие несколько часов бог развлекался тем, что не позволял Алексе и глотка сделать - всё куда-то мимо губ лилось.
Ой, увидев божиню, мужик и забыл, что способ действенный оказался. Хлопнулся перед Иной на колени, стопы ей облобызал и молвит:
– Кто ты? Богиня любви?
– Нет, - качает головой она.
– Богиня страсти?
– снова пытает её мужик.
– Нет, - отвечает Иная.
Короче, долго они так в гадалки играли, пока мужик не сказал: