Пусть мята напомнит тебе...
Шрифт:
– Лес! От сразу за ним Карра.
– Он замолчал, сощурился, а потом смешно выкатывая глаза для моего устрашения, выдал.
– Но ты, девица сквозь него не думай ехати! Объедь его!
– А сколько ж мне его объезжать?
– постаралась представить я.
– Ну, - он принялся загибать пальцы (мои почему-то).
– Дня четыре!
– Чего?
– воскликнула я.
– А почему сквозь него-то пройти нельзя? Небось короче будет! Или там топи?
– Не. Нет там никаких топей, - замотал головой мужик.
– А вот тати и привиды есть!
– Тю!
–
– После стольких злополучных приключений нас никакими татями не запугаешь. А привидения... Есть у нас один знакомый из их братии, авось чего подскажет.
Про себя же подумала: "Подскажет... Если в себя пришёл и Ба не упокоила его окончательно за надругательство над её погребом!" А судя по тому, что кристалл вообще не светился, Руи скорее был пьян, чем жив...
Распрощавшись с Семёном Потапычем, я отправилась в путь, но так и не прислушалась к совету хозяина. Проехала сёла, и к вечеру, мы ступили в слишком уж тихий лес. Волк сразу насторожился, опустил голову к земле и шёл, кося глазами на кусты и деревья, подозревая в них врагов. Ши двигала лапами медленно и боязко, аккуратно ступая по усыпанной листвой дороге. Даже я чувствовала скрытую угрозу, исходящую от великанов в зелёных нарядах. И ощущения не подвели. Спустя час, когда мы прошли почти в самую чащу, нам преградили путь шесть мужиков с дубинами. Немытые, скалящиеся во все свои редкие зубы.
– Кстати, вот и тати!
– хихикнула я, а волк фыркнул, не одобрив рифму.
– Слышь, девка, - прямо передо мной, спрыгнув откуда-то сверху, возник здоровенный тать. Судя по размерам - родственник Крохи.
– Ну, слышу. Чай не глухая!
– в тон ответила ему я. Прикидывая, сколько мне сил нужно потратить на бандитов, чтобы разложить их по краям дороги и ехать себе дальше.
– Слазь с кобылы!
– приказал другой мужик.
Ну, слезла, значит. Тут ещё один так обрадовался моей покладистости, что говорит:
– Мы сейчас с тобой того будем...
И показал странный жест руками: постучал ладошкой по кулаку.
– В "камень, режики, бумага" сыграть хочешь?
– смело предположила я.
– Ну тогда вот тебе мой режик!
– и достала бабушкин меч из ножен.
– Чем крыть будешь?
Как выяснилось, крыл он исключительно матом. Причём шепелявым и не стройным!
За порчу моего девичьего слуха он и его товарищи поплатились ранениями (не смертельными - воспитательными) в мягкие и особо выпирающие места: то есть в зад, пузо, и некоторые другие части тела. Тех, кто был ко мне ближе, ясное дело, перевоспитывала я, а дальними занимался Тень, изображая из себя ну очень голодного и злого оборотня, возможно больного бешенством.
Спустя какое-то время в тайное логово бандитов ровным рядочком, мерно чеканя шаг, под моим командованием гордо маршировали побитые и покусанные романтики с большой дороги. Волк шёл рядом и откровенно любовался делом своих зубов - почти все бандиты могли похвастаться разорванными сзади штанами, через дыры которых просвечивало грязное белье, либо его отсутствие.
На встречу нам из ближайшего, сбитого абы как, домика выскочил крепкий, низкорослый мужик. Широкий в плечах. Мордой весь в веснушках. Сплюнул в сторону. Подтянул штаны, и подошёл ко мне. Я, так и быть, слезла с лошади.
– Ты тут главный?
– спросила его.
Он прищурился. Осмотрел сначала меня, потом волка.
– А кто спрашивает?
– ответил вопросом тать.
– Кто надо, - продолжила увлекательное знакомство я.
– Это твои молодцы?
– Мои, - кивнул он.
– А чё? Нашкодили?
– Не то чтобы сильно... В общем, мы с ними немного поиграли...
И не успела договорить, как нашу беседу прервал удар по темечку. По моему темечку! Чьим-то чужим, поганым кулаком. Волк огрызнулся и...
Падая, я услышала лишь:
– Васёк, ты чего девушку по голове то?
– А чё? Эта баба нам так накостыляла!.. Пущай полежит немного.
– И то, дело говоришь.
– Согласился низкорослый.
– Вяжи её, да в землянку тащи. И псину её то же, хорошенько свяжи.
* * *
Мы сидели в яме, которую скрывала плетёная решётка. Солнце почти не проступало сквозь заслонку. По тому, насколько похолодало, я сделала вывод, что дело близилось к вечеру. Волк грустно сверкал на меня глазищами. Ему и лапы, и пасть обмотали верёвкой. И смотрел он так печально, потому что прощения просил. "Не знаю я, как так получилось" - читалось в его глазах.
Я пошевелилась. Попробовала развязать здоровенный узел. Вот с детства не люблю быть без движения. Однако освободиться не вышло. Я расстроилась. А тут, как нельзя кстати, явился мой божественный дед... с синяком под глазом. Я даже в полумраке разглядела творение бабушкиных рук.
– Привет!
– прокряхтела я.
– Откуда фингал?
– Ну не от верблюда же!
– буркнул Вей, потрогав больное место.
– От бабушки твоей. Так припечатала плошкой, что я звёздочки увидел!
– И за что? Опять с Руи обчистили её погреб? Или за бабами подглядывали в бане?
– предположила я.
– Нет. Внучку любимую без присмотра оставили!
– всплеснул руками дед, а потом обратил внимание на мою раскоряченную позу.
– А что ты делаешь?
– О!
– проныла я, выкрутив руки из-за спины, через ноги.
– Это такая забавная игра "Амазонки-разбойники" называется. Вот если ты сейчас поможешь мне развязать эти верёвки, я пойду и настукалю кому-нибудь по голове.
– Одобряю, - согласился Вей и дёрнул за хвостик пут. Потом и волка освободил.
– Ну, что?
– ухмыльнулась я, потёрла запястья и влезла на спину Тени.
– Поиграем?
В один прыжок, мы вылетели из ямы, напугав праздновавших татей. Все переполошились, похватались за дубины, сабельки и луки. Я перехватила крепче, попавшую под руку палицу и оскалилась вровень с оборотнем, прикидываясь такой же, как и он, больной бешенством.
– Кто не спрятался, сейчас получит..!
– оскалилась я.