Пусть будет так...
Шрифт:
Мускулы Сиднея напряглись под ладонью Кристины.
— Ты начала что-то узнавать?
— Нет. Пока нет. Но скоро начну. Иного просто не может быть! — заявила Кристина с нотками отчаяния в голосе. — Я вновь обрету память, и мы возобновим обычную жизнь.
Зеленые глаза Сиднея потемнели.
— Обычную жизнь… — повторил он.
— Да. — Кристина принужденно рассмеялась. — Что бы это ни означало.
На секунду ей показалось, что Сидней хочет что-то сказать — возможно, это было нечто такое, чего Кристина не желала
— Конечно, — вежливо согласился Сидней. — Ну, иди же поскорее в ванную. Я велю миссис Джефферсон приготовить для тебя легкий ужин и принести сюда.
— Я буду ужинать одна?
— Мне кажется, так будет лучше. У меня еще есть сегодня несколько дел, а тебе нужно отдохнуть.
Кристина почувствовала, что к глазам подступают слезы. Как глупо! Ведь она находилась в своем доме, как того и желала, ее муж демонстрировал заботу и доброжелательность — он на руках внес жену по лестнице, набрал ей ванну и предложил как следует отдохнуть…
— Тина?
Она подняла глаза и улыбнулась.
— Ты прав, Сид. Мне действительно лучше поужинать в одиночестве. Я… немного устала.
— Вот и хорошо. — Сидней взялся за дверную ручку. — Тогда до завтра.
— Да, Сид. Увидимся завтра.
Когда дверь за Сиднеем закрылась, Кристина погасила на лице улыбку, медленно прошла в ванную и закрыла краны. Давно сдерживаемые слезы потекли по щекам.
Сидней был бы мечтой любой женщины, но с Кристиной он не хотел иметь ничего общего. Он не любил жену. Она даже не нравилась ему. Кристина была нежеланным гостем в этом доме и в жизни Сиднея.
И она никак не могла понять, почему.
6
Спустившись в восемь часов утра в столовую, Кристина обнаружила, что Сидней уже уехал. Это устраивало ее. Меньше всего хотелось общаться с кем-либо в незнакомом доме, который больше походил на музей.
Завтрак прошел в молчаливом присутствии миссис Джефферсон и состоял из половинки апельсина и чашки черного кофе. Кристине показалось, что экономка недовольна скудостью завтрака.
Покинув столовую, Кристина побродила по дому, надеясь, что какая-нибудь мелочь заденет одну из потайных струнок памяти. Но этого не произошло.
Когда в полдень позвонил Сидней, Кристина вновь сидела в столовой, обширный стол которой был рассчитан на двенадцать человек. Симпсон принес телефон.
— Как ты себя чувствуешь? — вежливо поинтересовался Сидней. — Не нужно ли тебе чего?
— Не беспокойся, — ответила Кристина. — У меня все в порядке.
Беседа продолжалась не более минуты. Затем Симпсон слегка поклонился и унес телефон. В столовой появилась миссис Джефферсон с салатом из омара.
— Прежде вам нравились омары, — спокойно и безучастно произнесла она. — Или я не должна этого говорить?
Прямолинейная суровость миссис Джефферсон не вязалась с общим духом шикарной виллы
— Говорите о чем угодно, — сказала она, — иначе я начну грызть салфетки, чтобы выяснить, нравятся ли они мне.
Экономка почти позволила себе улыбнуться.
— Хорошо, — произнесла она и удалилась.
После обеда Кристина вышла на террасу. Сверкающая под солнцем гладь океана была пустынной, если не считать одинокого белоснежного морского лайнера, спешащего куда-то.
Вот так и я, грустно подумала Кристина, оказалась одна, словно посреди океана. Она отвернулась от завораживающей панорамы и направилась в свою комнату. Кристина вздремнула часок, а позже еще немного побродила по комнатам.
На кухне миссис Джефферсон чистила овощи.
— Не нужна ли моя помощь? — спросила Кристина с порога.
Экономка так посмотрела на хозяйку, будто у той была не амнезия, а потеря рассудка.
— Нет, благодарю вас, мадам, — сдержанно ответила она, возобновляя работу.
В семь часов вечера снова позвонил Сидней, на этот раз, чтобы извиниться. Ему нужно было срочно отправляться на деловую встречу, от которой он не мог отказаться.
— Очевидно, тебе придется ужинать без меня, — извиняющимся тоном предупредил Сидней.
— Ничего страшного, — поспешила заверить Кристина. — Когда ты вернешься, мы сможем вместе выпить кофе.
Но Сидней приехал домой лишь к десяти часам, к этому времени Кристина была уже в постели. Она слышала, как Сидней шел сначала по лестнице, а затем по коридору. Перед спальней жены он остановился, и Кристине показалось, что ее сердце остановилось тоже. Она затаила дыхание, представив себе, как Сидней возьмется за дверную ручку, как затем медленно откроется дверь…
Но Сидней пошел дальше. Послышался звук открывшейся и тихо закрывшейся в конце коридора двери, и Кристина облегченно вздохнула.
Или это был вздох разочарования?
Утром Сидней встретил жену в столовой.
— Доброе утро! — произнес он. — Извини, что вчера я не смог приехать раньше.
— Пожалуйста! — пожала плечами Кристина. — Все равно я решила лечь спать пораньше.
Сидней кивнул. Его волосы поблескивали влагой, словно после душа, и Кристина вдруг припомнила разговор об утренних пробежках.
— Ты бегал сегодня?
— Да. Надеюсь, я не разбудил тебя, выходя из дому?
— Нет, я ничего не слышала. Я только хотела сказать…
— Что?
И в самом деле, что? Сидней уже ясно дал ей понять, что в прошлом предпочитал бегать в одиночестве. Зачем же навязывать ему свое общество?
— Я хотела бы прогуляться.
— Ты сможешь сделать это на следующей неделе.
— Как?!
— Я говорю…
— Я слышу, что ты говоришь, Сид, но не могу в это поверить. Разве я должна спрашивать твоего разрешения?