Пушляндия
Шрифт:
«Интересно, кому понадобился город с мертвыми?» — подумала она и заскользила по воздуху дальше.
Плыла она не долго. Когда сгустилась тьма, из нее раздался леденящий душу голос:
— Зачем пожаловала?
— Хотела гостей провести через ваш город в свое государство, да попала не туда. Здесь не безопасно.
Голос задумчиво хмыкнул, и у вампирши создалось ощущение, что ее рассматривают, но собеседника она не видела по-прежнему.
— Ну почему, можно провести, давно у нас живых не было, но платой за проход будут чувства и эмоции людей. И они должны будут идти в полном безмолвии, иначе сюда кто-то похуже сабаров набежит. Например,
— А где гарантии, что вы меня не обманете? — не спешила соглашаться вампирша.
— А гарантий я никаких дать не могу, потому что все будет зависеть от поведения людей. А еще, здесь ничего нельзя трогать. Я согласился их провести только потому, что ты просишь, а так любого, кто сюда войдет, ждет смерть. И да, если будут маги, они должны выпить по бокалу этого вина, чтобы поделиться собственной силой.
— И остаться здесь?
— Заманчивое предложение, но ты хочешь не этого. Давай заключим сделку: раз в месяц ты будешь сюда приводить живых людей.
— Для чего? — насторожилась вампирша.
— Для подкормки местных обитателей. Питаемся мы душами, кровью, магией, эмоциями и жизненной энергией.
— Не думаю, что это хорошая идея, вам ведь покоя не дадут. Давайте остановимся на изначальном договоре: я провожу своих людей и существ, а они отдают часть своих эмоций и чувств, и выходят в Пушляндию. Ну да, еще молчание, чтобы не привлекать неупокоенные души.
Холод донимал вампиршу все сильней. Она оглянулась и вздрогнула, ее окружили бестелесные духи и тянули к ней свои прозрачные руки. Она посмотрела на них с вызовом, а потом сотворила ментальный щит и твари сразу же потеряли к ней интерес. Вампирша не понимала до конца, почему магия разума действует на духов, но раз это имеет силу, почему бы не воспользоваться.
— Потому что, магия разума граничит с магией душ, это практически родственные стихии. Поэтому они чувствуют эту тонкую грань и сбегают. Вообще, это следующий уровень мага разума, поэтому в свое время магов разума почти всех истребили, испугавшись их силы. Как и вампиров, так что, ты любопытный экземпляр. Никогда не задумывалась, что некромагия близка с магией разума? Ведь они обе имеют власть над душами, так или иначе.
— Только вот маги разума занимаются живыми душами, а некромаги мертвыми, поэтому семьсот лет назад маги разума и некромаги объединились, решив захватить весь мир.
— Тебе уже пора. Твои вампиры потеряли тебя. Сделка наша в силе, я позволю пройти по этим землям. — он кинул из темноты кожаную черную сумку с бутылками вина. — Напоишь их по бокалу вина, прежде чем впустить в город.
Город стал размываться, расплываться и Эверилд оказалась стоящая в своем кабинете в черном плаще, черных штанах и с сумкой из кожи на плече, а в зрачках была непроглядная тьма.
— Ты похожа на черного духа.
— Возможно. — немного шипяще сказала она, потом встряхнулась, как собака, приходя в себя.
Эверилд заглянула в мысли Диона и вздрогнула, увидев себя со стороны: девица с матово черной кожей, в очах пламя тартара, даже не так, в глазах беснуется смерть, затягивая в свой водоворот. Одета она по-походному: кожаный плащ светло-коричневого цвета с грязными оттенками, высокие сапоги, штаны из грубой кожи, на плече сумка, сотканная, словно из мрака, и этот образ дополняют волосы цвета крови с розовыми оттенками
— Знаешь что, ты сейчас больше похожа на вампира, чем на Марути и даже раскосый разрез глаз не спасает. Тебе нельзя в таком виде идти к послам, ты должна быть милой кошечкой, которая не представляет угрозы, и просто вышла погулять. — сказал Дион.
В чем-то он был прав, незачем заранее пугать людей, а с другой стороны, они подсознательно ее уже будут бояться. Она сменила всю одежду на красный цвет из мягких тканей и поинтересовалась:
— Так лучше?
— Знаешь, ты выглядишь опасно в любом виде.
— Потому что я вампиродемон. — усмехнулась она и спросила. — Ты со мной?
— Конечно, только с собой надо взять почетную охрану, обождешь немного?
— Обожду, и пусть захватят сумки с бокалами, это важно.
Он поклонился и вышел из комнаты, где после ее возвращения из города-призрака стояла стылая зима. Вскоре в комнату вошли стражницы с мечами и пистолетами на поясе. Вампирша немного задумалась, и облачилась в одеяния верховной жрицы, на ней появилась ослепительно белая ряса, скрывающая все стопы ног, грудь и кисти рук.
Стражница с синими локонами сказала:
— Вы похожи на смерть, сошедшую с небес.
— Потому что я и есть посланница смерти. Любовь может не только спасти, но и убить, об этом часто забывают. Я темное проявление чувств, как напоминание того, что они натворили. — сказала вампирша и на голове появился венок из темно-синих лавровых листьев с ярко красными цветами, смягчая ее облик.
— Готовы?
— Так точно! — хором ответили стражницы.
— Правила: идем по городу-призраку в тишине, малейшие разговоры и живыми мы оттуда уже не выйдем. Таковы условия хозяина. А еще, перед тем как войти в город, нужно выпить вина. — вампирша расстегнула черную сумку, достала черное вино и силой мысли заставила открыться шкаф из которого вылетело двадцать бокалов.
Таким же способом она разлила всем вино и прежде чем позволила выпить, сказала:
— Подумайте, какими эмоциями и чувствами вы готовы поделиться с городом. Подумали? А теперь залпом выпивайте вино и ничего не бойтесь, без моей команды не стрелять и вообще не применять оружие, и магию в том числе, иначе лишитесь ее навсегда и город вас уже не отпустит.
Проинструктировала Эверилд и кто-то сказал:
— Лучше бы Диану дождались. — но вино выпили все послушно.
Мир стал меняться, Марути напряглись, и в комнату хлынула черная непроглядная тьма, замораживая все вокруг. Девушки поежились, и перед ними растелилась черная масленая дорожка, приглашая ступить на нее. Город встретил их абсолютной темнотой, хоть глаз выколи. Она чувствовала запах страха, исходящий от девушек, и только Дион усмехался своим мыслям, словно, что-то знал. Она хотела спросить, чему он усмехаешься, но вовремя спохватилась и пошла по проложенной дорожке. Марути неуверенно последовали за ней. Они ежесекундно оглядывались и вслушивались в звуки. Стояла абсолютная непроницаемая тишина, которая напрягала сильней, настолько это было не естественно. Лучше бы звери рычали, чавкали и деревья шелестели. Стоило им об этом подумать, как мир заполнился шорохами, скрипом, рычанием, завыванием ветра и тварей, топотом, промчался мотоцикл, раздались хлопки выстрела. Девушки вздрагивали от каждого звука, а одна схватила пистолет, услышав дыхание над своим ухом: