Пушки привезли
Шрифт:
– Ты откуда?
Паренек пробормотал что-то невнятное. Он дрожал всем телом и часто моргал.
– Откуда, откуда?
– С Едрино.
– Едрино? Где это такое?
– Там. – Мальчуган неопределенно махнул рукой, не сводя глаз с Сергея.
– Ты здесь один?
Паренек кивнул и сделал шаг назад.
– Что у тебя с велосипедом?
– Шину проколол.
Сергей понял, что предчувствие его не обмануло. Что-то опустилось у него внутри, перехватив дыхание.
Сергей медленно повернулся, вышел на середину дороги и остановился.
– А Едрино по этой дороге? – У Сергея появилась надежда.
– По этой.
– Отлично!.. Я тебя сейчас на машину посажу, на попутку. Она отвезет тебя домой. Тебе в какую сторону?
Ответа не последовало.
Сергей обернулся. Мальчуган стоял на прежнем месте и смотрел под ноги.
– Тебе в какую сторону, спрашиваю?
Паренек молчал. Он уже перестал дрожать.
– Ты глухой, что ли? Куда тебе ехать?!
– Я не поеду, – тихо сказал мальчик.
– То есть как это, не поедешь? Не болтай глупостей! Скоро совсем темно будет.
– Я не поеду, – повторил мальчуган и, шмыгнув носом, сжал кулачки.
– Но почему? – растерялся Сергей.
– Я не могу ехать на машине. Я должен починить колесо.
– Чего?! У тебя есть с собой запасная камера?
Мальчишка покачал головой.
– Так погоди… Ты его что, клеить собрался? На ночь глядя?.. Да ну тебя, ей-богу! Вот посажу тебя на машину, она довезет тебя до дому, а завтра утром заклеишь свою камеру…
– Я не поеду, – быстро проговорил мальчуган, точно боясь, что Сергей еще что-то скажет.
– Поедешь как миленький! – прикрикнул на него Сергей, потеряв терпение.
Движение на шоссе к вечеру заметно убавилось, и машин было мало. Сергей голосовал всем проезжавшим мимо, но ни одна не остановилась.
«Ну что за мерзавцы! – злился на водителей Сергей. – Ведь пустые же едут! Ну что им стоит остановиться? Узнать хотя бы, что с человеком стряслось. Может, ему срочно требуется помощь. Ведь одна минута… И мне не надо было останавливаться! Ведь мог же не заметить. Проехать мимо. Черт меня дернул!»
– Ты подумай какие скоты! – вслух сказал Сергей.
Прошло пятнадцать минут. Никто не останавливался. Прошло еще десять минут. Сергей голосовал проезжавшим мимо машинам, корчил умоляющие гримасы, кричал что-то, как будто это могло помочь, а за его спиной неподвижно стоял мальчуган.
– Если вы остановите машину, я убегу. Я быстро бегаю. Вы меня не догоните, – предупредил он.
– Догоню, не беспокойся, – зло ответил ему Сергей. – Никуда ты, дрянь, не денешься! – Он ненавидел мальчишку. Ему хотелось схватить парня за шиворот, толкнуть, пихнуть коленкой под зад, ударить по лицу, швырнуть на землю, заставить замолчать, но он понимал, что не сможет так поступить, и оттого еще больше злился и ненавидел.
Из-за поворота показался грузовик. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Сергей встал посреди дороги. Грузовик затормозил
– Ты что, спятил?! – заорал на Сергея водитель грузовика, высунувшись из кабины.
– Я вас очень прошу! – умоляюще протянул к нему руки Сергей. – Довезите пацана до Едрино. Или хотя бы до первого населенного пункта. Любого. У него велосипед сломался. Довезите, ради бога! Я вам заплачу!
Шофер не ответил. Он вылез из кабины, огляделся по сторонам, потом не спеша подошел к Сергею.
– Ты что, псих? – спокойно спросил он, окинув Сергея недобрым взглядом. – Или, может, шут гороховый?
– Нет, я просто…
– Ах нет. Ну тогда извини, конечно, – улыбнулся шофер и неожиданно ударил Сергея кулаком в зубы. Сергей сделал два шага назад и, не удержавшись на ногах, упал на асфальт. Лежа на дороге, он слышал, как хлопнула дверца кабины, как грузовик покатил дальше по шоссе.
Когда Сергей встал, грузовик уже скрылся за поворотом. На обочине лежал детский велосипед. Мальчишка исчез.
Вытирая разбитые в кровь губы, Сергей перешел через дорогу, поднял с земли свой велосипед, вскочил в седло и поехал вслед за грузовиком.
– Пошли вы все к черту! – говорил он сам себе, слизывая кровь и едва сдерживая слезы. – Все вы гады! Плевать мне на вас! Пропадите все пропадом! Мне какое дело?! Пошли вы все к черту! – сказал Сергей и остановился.
– Пропадите вы все пропадом, – повторил Сергей, слез с велосипеда и пешком пошел обратно, ведя велосипед за руль.
Паренек опять сидел на корточках на обочине и чертил прутиком на песке. Сергей подошел к нему, положил свой велосипед рядом с его «Школьником». Мальчик поднял на Сергея виноватые, страдающие глаза.
– Дяденька, вы не подумайте, что я его испугался! Ни капельки. Я просто боялся, что вы меня посадите на машину… За что он вас так? – спросил он, чуть не плача.
– Как за что? За то, чтобы под колеса не лез. Он же за это отвечает… Да и ты смылся в самый критический момент. Он, наверно, подумал, что это я себя пацаном называю. Решил, что издеваюсь над ним… Он прав, в общем, – устало сказал Сергей.
– Все равно нельзя людей бить! Все равно нельзя! – на одном дыхании выпалил мальчуган и вдруг заплакал, уткнувшись лицом в коленки и вздрагивая.
Сергею стало жалко паренька, захотелось успокоить его.
– Да брось ты, чудак-человек, – сказал он ласково. – Ты мне лучше скажи, сумеешь сам заклеить колесо?
Паренек мотнул головой.
– Эх ты, самодеятельность!.. Ну ничего, не волнуйся. Починим твою машину. У нас с тобой теперь много времени.
Через полчаса стало совсем темно. Но Сергей уже успел заклеить камеру и развести костер из сухих сучьев и лапника, которые натаскал мальчуган. Тот хорошо потрудился и теперь сидел довольный на бревне у костра. Сергей приволок из леса три сухие елки, проверил камеру, лежавшую под прессом – между двумя валунами, – и подсел на бревно к парнишке.