Пушистая магия
Шрифт:
Кэйтас закашлялся, пытаясь скрыть смех. Мальчик все еще не мог говорить. Провидец готов был побиться об заклад, что это и есть причина раздражения котенка. Поттер попытался что-то сказать, безуспешно. Тогда он зашипел, обнажая звериные клыки. Кэйтас изо всех сил старался не улыбнуться. Гарри был расстроен, и, судя по всему, ему понадобится время, чтобы полностью измениться.
Мансер вернулся в комнату следом за Провидцем. Он остановился возле своего напарника. Кровотечение почти прекратилось, и Яджи слегка морщился от небольшой боли. Края ран уже срастались. Мансер обрадовался
Успокоившись, Мансер взял одну руку Яджи в свою, поднес к губам и начал слизывать с нее высохшую кровь. Сын короля следил за ними, проглотив комок в горле.
Драко воспользовался моментом, пока Мансер искал Кэйтаса, и успел переодеться. Он стоял рядом со своими телохранителями, одетый в темную рубашку и черные брюки. Ему с трудом удалось отвести от них взгляд. Почему это вдруг стало так трудно?
Кэйтас приблизился к кровати Люциуса, привлекая внимание короля. Гарри негромко зарычал, но явно не от желания напасть, поэтому Кэйтас решил, что это скорее приветствие, а не предупреждение. Хотя его мнение быстро изменилось. Когда Люциус потянулся к Провидцу и потерся щекой о его щеку, Гарри зарычал громче и на этот раз угрожающе.
Люциус просто погладил котенка, не глядя на него, его внимание вновь переключилось на Драко. Он кивком указал на сына, оставаясь лежать рядом с Гарри.
– У моего сына есть вопросы к Провидцу, - тихо сказал король. Он серьезно посмотрел на Драко. Гарри затих, прислушиваясь к беседе.
– Я хочу родить наследника прайда, - обратился Драко к Кэйтасу. С каждым разом озвучивать эти слова становилось все легче. И уверенность парня в правильности своего решения росла. Кэйтас же был несколько шокирован.
– Сколько тебе лет?
– первым делом спросил Кэйтас. Драко нахмурился.
– Через месяц мне будет восемнадцать, - ответил он, буравя Провидца серыми глазами. Словно предупреждая, чтобы мужчина даже не заикнулся о том, что он слишком молод.
– Тебе рано еще иметь детей, - не обращая внимания на его взгляд, ответил Кэйтас.
– К тому же, учитывая особенности твоей крови, нет никакой гарантии, что твой ребенок сможет стать ликантропом.
– Я хочу, чтобы засвидетельствовали момент зачатия, и чтобы вы потом контролировали меня, - заявил Драко мужчине. Брови того поползли вверх.
– Ты желаешь отказаться от секретности? Прежде тебе приходилось сталкиваться с контролем?
– поинтересовался Кэйтас.
– Ты хоть
представляешь, каково это?
– Когда я не смог измениться, - напомнил Драко.
– Тогда меня долго обследовали прежде, чем моя мать призналась, что у нее иммунитет к ликантропии.
– Верно, меня тогда не было, - вспомнил Кэйтас, - я забыл. Значит, ты знаешь, что я буду находиться в твоем разуме в момент полового акта? И если он не сможет привести к зачатию подходящего по всем параметрам ребенка, тебе придется повторить это, и не раз. Ты знаешь, что у тебя не будет никаких личных мыслей, которые не станут известным мне?
– Я понимаю это. К тому же я слышал, что есть способ,
Теперь настала очередь Кэйтаса неодобрительно хмуриться.
– Ты понимаешь, что даешь мне право выбрать отца наследника? Примешь ли ты того, кого я выберу для этой роли? Безоговорочно?
– Думаю, что знаю, о ком идет речь. Я ведь тоже волшебник, Кэйтас, - Драко посмотрел на Гарри.
– И если Поттер согласится…
Дальше ему не позволил продолжить отец, который резко вскинулся с кровати.
– Он МОЙ Избранный, - в голосе Люциуса сквозило предупреждение.
– Никто не будет использовать его, Драко.
Драко покачал головой.
– Я знаю, он твой Избранный. Я всего лишь хочу попросить использовать мне… нам… Кэйтасу и мне, его силу, чтобы быть уверенными, что все пройдет хорошо. И больше ничего.
Люциус все еще смотрел на сына с негодованием, но Гарри быстро скатился с кровати, и торжественно кивнул, а потом мяукнул, глядя на Люциуса. Брови Драко взметнулись вверх. А Кэйтасу, не смотря на серьезность беседы, пришлось прикусить губу, чтобы удержаться от улыбки. Новый котенок сумел вложить в это мяуканье все, что думал. Драко тоже понял, о чем хотел спросить Гарри.
– Я действительно этого хочу, Поттер, - ответил блондин, зная, что именно беспокоит Гарри.
– И какова его роль? Что значит, использовать его силу?
– спросил Люциус, привлекая к себе котенка.
Объяснять взялся Кэйтас.
– С его помощью мы сможем выяснить, у кого есть потенциал, чтобы стать подходящим отцом для ребенка Драко. Как ты знаешь, вероятностей с разными мужчинами масса. Не уверен, что мне это нравится, но если Драко не против и позволит мне выбрать отца, то мы так сможем определить для него наиболее подходящего партнера, с которым он сможет зачать наследника прайда.
– У тебя все же есть сомнения? Почему?
– Я бы предпочел, чтобы Драко что-нибудь связывало с тем человеком, с которым он собирается зачать ребенка. Для него так было бы легче совершить половой акт с мужчиной, а не просто сделать то, что в последствии будет вспоминаться как страшный сон, - пояснил Кэйтас Люциусу.
– Нет. Я не стану ограничивать твой выбор. Если придется, я смогу отделить любовь от обязанности. Потребности прайда для меня важнее. Я приму того отца, которого выберет мое тело, - твердо заявил Драко.
Люциус долго смотрел на сына. Затем повернулся к Провидцу. Взгляд его был пристальный, жесткий и прямой. Он услышал достаточно. Пора было принять решение.
– Каково твое решение?
– спросил король Кэйтаса, Провидца прайда, человека, чьим суждениям Люциус доверял.
– Я согласен с твоим сыном. Он может быть Матерью наследнику прайда, - медленно ответил Кэйтас, молясь про себя, чтобы это было верным решением.
* Глава 27*
Драко смотрел на членов прайда, проходящих мимо. Когда-то они полагали, что он - будущее прайда. Все с недоверием фыркали, узнав, что тот, кому не суждено быть наследником, решил подарить прайду другого наследника, став его Матерью.