Пушистая магия
Шрифт:
– Котенок. Ты - для секса. Все твое естество вопит об этом. Разве ты не чувствуешь?
Гарри сумел отстраниться от мужчины. Грэйм рассмеялся. А затем продолжил объяснять, убрав пальцы с покрытой гусиной кожей руки парня.
Только Трое Правящих спят в постели короля. Спать рядом с королем - прерогатива власти. Это значит, что они принадлежат к Правящей Триаде.
И теперь остальная часть прайда ждала, когда кого-то из двоих мужчин изгонят, потому что Гарри проводит ночи с ними. Они ждут, что Гарри станет Вторым или Третьим. А Грэйм или Амрис будут изгнаны прочь, вытеснены. Возможно, только из постели
– Но мне не нужна власть, - раздраженно оборвал его Гарри.
– Я просто хочу спать в постели своего любовника.
– Он - твой король. Он не твой любовник, - зарычал старший ликантроп. Видя упрямо сжавшиеся зубы парня, он угрожающе навис над ним.
– Нет, - возразил Гарри, с негодованием глядя на мужчину. Его глаза метали молнии.
– Он - мой любовник.
– Нет, это не так, - Грэйм наклонился ближе. Он впился взглядом в Гарри. Темно-синие глаза встретились с зелеными. Ноздри мужчины раздувались.
– Король не берет котенка в любовники. Он * трахает* котенка.
Гарри посетила ужасная мысль.
– А ты и Амрис… Вы его любовники?
– спросил он, боясь, что оказался прав. Глаза мужчины вспыхнули яростью, подбородок резко вздернулся. Пышные волнистые волосы потрескивали от его гнева. Губы сжались в плотную линию.
– Это не касается котенка. Достаточно того, что ты знаешь: ты не любовник Люциуса. Ты должен вернуться на свое место. Спи с остальными из выводка. Король сам позовет тебя, когда захочет, чтобы ты раздвинул ноги, - резко ответил Грэйм.
– Не знаю, с чего Рон взял, что ты хороший, - медленно сказа Гарри.
– Ты слишком злой, порочный. Почему тебя волнует, что я его любовник? Он не твоя собственность, даже если ты так считаешь. Мне не нужно твое место. Твоя власть останется при тебе. Я просто хочу мое собственное место.
– Идиот. Рону нравится со мной, потому что я знаю, как дать то, чего жаждет его тело. Я знаю, как лучше завалить его и трахнуть так глубоко, что он начнет кричать. В отличие от тебя, Рон знает, кем является, и знает, что для него правильно. Ты не можешь иметь то, о чем просишь. Выметайся из нашей постели. Ты разрушаешь весь прайд, - прорычал Грэйм. Его голос стал ниже и глубже, так как мужчина уже готовился к изменению. Он моргнул, и глаза стали хищными глазами зверя. Гарри ощущал себя так, словно его раздели догола, облизали и трахнули. Дьявол! Он резко отшатнулся от мужчины.
А затем, частично человек, частично животное, Грэйм зашипел и ринулся из библиотеки, оставив парня одного. Гарри рухнул на стул, его ноги дрожали. Фред с Джорджем были правы в одном, Грэйм определенно был мужчиной, которого стоило не упустить. Горячий, сексуальный и ужасающий. И настоящий ублюдок.
Гарри встал. Сейчас он собирался найти Драко и покончить, наконец, с этим бардаком. Он собирался узнать, что значит все это дерьмо. Почему он должен отказаться от столь многих вещей, только «потому что». И какого черта правила нельзя изменить? Это ведь не высечено в камне, верно?
Он устал от беспорядка, царящего в голове. Если сегодня хоть кто-нибудь не вручит ему эту проклятую книгу правил поведения в прайде, то Гарри напишет собственную. И по собственным правилам. Он устал
* Глава 20*
Когда Гарри его нашел, Драко стоял, прислонившись к стене. Он почти сливался в серым камнем, из-за чего блондина оказалось довольно сложно разглядеть. Посмотрев по сторонам и убедившись, что никого вокруг нет, Гарри спешно подошел к Малфою.
– Эй, Малфой… - какой-то неизвестный инстинкт заставил его говорить чуть слышно. Драко стоял там и с невинным видом наблюдал за кем-то, кого Гарри не видел.
Драко дернулся, услышав свое имя, только подтверждая предположения Гарри, что тот за кем-то следит. И когда брюнет подошел ближе к слизеринцу, Драко дернул его на себя, зажимая ему рот ладонью.
– Тихо, Поттер, - горячо прошептал блондин, обжигая дыханием ухо этого самого Поттера. Кивнув, Гарри показал, что понял, и прислушался к тому, что слушал до этого Драко.
Четыре знакомых голоса. Амрис, Грэйм, Кэйтас и Люциус.
– Я не понимаю, зачем он захотел встретиться. Он настаивает на встрече. Должны ли мы идти?
– голос больше напоминал звериный рык, чем человеческую речь. Гарри уже знал, что мужчина был на грани изменения. Непроизвольная улыбка появилась на губах парня. Ему хотелось надеяться, что он частично и сам был виноват в таком состоянии Грэйма.
– Мы должны пойти, - прозвучал ответ Амриса.
– Тем более он дал нам гарантию, что никто не посмеет причинить нам вред на его территории. И он сдержит слово, не смотря на то, что он волк.
– Может быть, это имеет отношение к твоей сестре и наследнику? Возможно, он знает, где они? Вполне возможно, что он слышал о том, что мы их разыскиваем, и хочет поделиться информацией… - спокойный голос Кэйтаса действовал на Гарри, как успокоительный бальзам.
Грэйм ответил на это что-то столь неразборчивое, что Гарри не понял ни слова. Ему захотелось выглянуть из-за угла и увидеть вер-леопарда с медно-красным мехом и синими глазами.
– Это бы многое объяснило. Но почему нельзя было просто отправить письмо?
– спросил Люциус. От этого голоса по телу Гарри прокатилась волна жара. Реакция, вызванная ранее Грэймом, была ничем в сравнении с этим. Ему нестерпимо захотелось находиться сейчас там, вжимаясь в тело белокурого мужчины. Крепко обнимать его руками и ногами, чувствовать его силу. Лицо парня залилось краской, в паху сладко заныло, а соски затвердели так, что случайное трение рубашки было почти болезненным. Мерлин, он больше был похож на кошку в охоте. Это смутило мальчика. Захотелось оказаться в постели с Люциусом, прижаться к нему и… И снова
стать объектом для многочисленных сплетен. Пришедшая мысль немного остудила безумное желание.
– Думаешь, сука примкнула к нему? Возможно ли подобное?
– спросил Амрис, в голосе отчетливо слышался гнев. Предупреждение.
– Я бы не брался предугадать ничего, что касается моей сестры, - голос Люциуса звенел от сдерживаемой ярости, совсем, как у его Второго.
– Надеюсь, что до этого она не дошла, - мрачно заявил Провидец.
– Но, как сказал Люциус, зарекаться бы я не стал. В последнее время она просто обезумела.