Пушистая магия
Шрифт:
можно было бы назвать почти абсурдной - ведь подобные действия не объяснишь пагубным пристрастием Второго.
Все же, если Снейп будет изнасилован, то еще не все потеряно. Он смог бы настроить зельевара против этих животных. Возможно, это сломило бы волю леопардов, потрясло и отвлекло прайд достаточно для того, чтобы Дамблдор получил от них несколько маленьких уступок. Угрозы распространения по всему магическому миру добытых с помощью кристаллов сведений вполне хватило бы - по крайней мере, он надеялся на это. Однако ему совершенно не хотелось довольствоваться такой малостью. В бессильной
Дамблдор сжал зубы. Что могло пойти не по плану?
* Глава 95*
Грэйм крадучись переступил порог, следом за ним в комнату скользнул еще более настороженный Кэйтас. Провидец буквально ощущал физическое напряжение, повисшее между готовыми сцепиться вер-леопардами, одним из которых был пугающий в своей мощи Второй... и да, Кэйтасу совершенно не хотелось оказаться у них на пути.
У Грэйма, первого исполнителя королевских решений и наказаний в прайде, подобных опасений не возникло. Он вошел уверенно, бдительный и настороженный, поскольку был благоразумен, но не боялся. Просто он был осторожен, так как не хотел терять свое преимущество.
То, что он увидел, заставило его остановиться. Запах, витавший в воздухе, вынудил его замереть на месте, но тут внимание Третьего отвлек раздавшийся за спиной звук. Рон Уизли, с которым он был, когда пришел Фред, просунул рыжую голову в дверной проем, с любопытством и волнением наблюдая за происходящим.
– Стой там, - прорычал Грэйм, добавляя в голос угрожающие ноты. Ему совершенно не хотелось рисковать, добавляя во взрывоопасную смесь еще и своего котенка. От Рона все еще пахло неудовлетворенным желанием, поскольку их прервали прежде, чем Грэйм позаботился о нем.
Амрис только рыкнул на своего давнего друга, продолжая подкрадываться к Снейпу, который выглядел противоречиво. Грэйм чувствовал исходящие от человека волны возбуждения и аромат вины и беспокойства. Но внешне маг был необыкновенно спокоен. Грэйм догадывался, что Северус борется с желанием сдаться и получить яростный, необузданный, чистый секс. Но что-то в происходящем было неправильно. Третий снова принюхался.
– Грэйм, - окликнул его король, - я хочу, чтобы ты отвлекал и контролировал Амриса. Нам с Северусом нужно посоветоваться, чтобы
понять, как справиться с этой проблемой. Кэйтас, я рад, что ты здесь. Ты не затронут?
– Я полагаю, что нет, мой король, - отозвался Провидец.
– Я чувствую влияние очень ясно, но, кажется, на меня оно не направлено.
– Очень хорошо, - пробормотал Люциус, но радости в его голосе не прибавилось. Он нежно и заботливо обнимал Избранного, однако это не приносило страдающему юноше ни облегчения, ни поддержки. Гарри жалобно вскрикнул, и король ласково прикоснулся к его потному лицу.
И тут Грэйм понял, что Гарри находится не в лучшем состоянии, чем Амрис. Избранный, отчаянно извиваясь в надежных объятиях Люциуса, выделял настолько невообразимую смесь сексуальных запахов, что Грэйм моментально возбудился. Он невольно шагнул к юноше, прежде чем смог справиться с собой, и остановился, сжав челюсти. Ладонь Кэйтаса легла ему на предплечье, но Грэйм не обратил на это внимания, стараясь восстановить свое хладнокровие. Кэйтас не убирал руку. И Грэйм знал, почему. Провидец пытался поделиться
Новый запах, появившийся в комнате, раздражал Амриса. Вер-леопард заворчал, оборачиваясь к подступающему конкуренту. Он должен сражаться, чтобы отстоять свои права на соблазнительный приз, к которому подкрадывался. Он должен одержать настоящую победу, чтобы заслужить его под собой, довести его до финала, объявить своей собственностью. Второй зарычал, демонстрируя длинные острые клыки. Грэйм закружил вокруг него, расслабляясь, оценивая преимущества и замеченные недостатки.
Снейп сделал осторожный шажок к королю, как только Амрис повернулся к нему спиной. Он пытался сосредоточиться только на движении, борясь с гнетущим безумием неослабевающего вожделения, страшась поддаться ему, или быть пойманным и изнасилованным. А еще ему совершенно не нравились выводы, к которым он пришел.
Кто-то довольно сильный наложил заклинание. Целью был или Амрис, или Гарри. Он не знал точно, как и кем оно было наложено. У него было только очень сильное подозрение. Он годами работал с ласковым, как добрый дедушка, Дамблдором. Достаточно долго, чтобы чувствовать, какие незримые глубины таил в себе этот человек. Глубины, которые в свое время он предпочел не изучать. Вероятно, такое решение было его ошибкой - и это стало понятно в свете того, что происходит сейчас. Он должен приложить все усилия, чтобы разобраться в том, что же именно ему тогда показалось неправильным. Его давняя слабость позволила ситуации обостриться. Конечно, он мог ошибаться. Возможно, причина, была в чем-то другом,… ведь его догадка казалась поистине невозможной. Отвратительной.
Но, если это было делом рук директора... тогда старик промахнулся, серьезно ошибся в расчетах, и это становилось уже слишком очевидно, просто вопиюще. Тому, кто начал такое, не могло быть оправданий. Нельзя было позволить себе простить подобное и попытаться вернуть прошлое, забыв все как досадный промах. Не было ни одного шанса назвать это случайностью. Это была атака. Злой умысел. Намеренный вред.
Кто бы ни начал это, он знал о культуре ликантропов слишком мало, чтобы являться одним из них. Люциус не забудет этот случай. Он не отступит, он будет рассматривать это как прямой вызов себе, как атаку на его людей, и реагировать соответственно. Ни один здравомыслящий ликантроп или хорошо информированный маг не сделал бы Избранного своей целью. Тогда уж лучше сам король. Избранного лелеяли, защищали, возносили на пьедестал. Избранный был возлюбленным, подарком короля. Это были очень правильные
обычаи и традиции, позволяющие ликантропам сглаживать разногласия, если в них оказывался вовлечен Избранный. Атака на него, это... какой-то идиот пересек сегодня черту. И когда маг или ведьма будут найдены, последствия могут оказаться катастрофическими.
Снейп снова направился к Люциусу, двигаясь медленно и осмотрительно. Амрис и Грэйм продолжали кружить друг вокруг друга, Кэйтас замер поблизости, нервничая, пристально следя за двумя противниками. Он не сможет серьезно помочь, если возникнут проблемы, но, во всяком случае, попытается.