Пушистая магия
Шрифт:
Гарри, почувствовавший тело Люциуса рядом с собой, мог думать лишь об одном. Он буквально обвился вокруг возлюбленного, прижимаясь плотнее и дрожа от неистовой потребности. Вер-леопард, уловивший его трепет и сильно удивлённый подобной настойчивостью, только крепче прижал юношу к себе. Руки короля дарили уверенность и спокойствие, но было ясно, что Гарри требовалось совсем иное.
Люциус погладил котенка по голове - и был вознагражден стоном. Потом поцеловал гладкую щеку, и Гарри тут же обернулся, подставляя мужчине свои покорные губы. Поцелуй был длинным, настойчивым и глубоким, юноша запрокинул
Фред и Люциус переглянулись, юноша изогнулся, предлагая свое тело в качестве опоры, чтобы Люциус мог сменить позу и заглянуть в лицо Гарри, в его беспокойные зеленые глаза. Увидеть, в чем проблема.
– Что такое?
– прошептал король своему Избранному. Котенок захныкал, и белокурый мужчина почувствовал, что кожа Гарри начала покрываться шерстью.
– Горит, - пожаловался Гарри. Он изогнулся, ища поддержки, вжимаясь своей эрекцией в бок Люциуса.
– Горит?
– спросил Люциус в тревоге.
– О чем ты говоришь?
– Ты нужен мне! Я должен получить тебя!
– умолял его Гарри, царапая и раздирая когтями одежды Люциуса.
Тело вер-леопарда отозвалось на потребности его Избранного. Люциус был готов дать юноше все, что бы тот ни просил, но он знал - нечто большее, чем ласка, сейчас недопустимо. Гарри издал стон и потерся об упругий живот, обнажившийся, пока он неистово нащупывал эрекцию Люциуса. Юноша настолько потерял контроль, что Люциус, обеспокоенный сохранностью своего тела, остановил когтистую руку.
– Пожалуйста, - простонал Гарри, и короля поразил его тон, странный, пугающий, совершенно неподходящий юноше. Гарри бился в отчаянном желании. Люциус смутился, чувствуя, как юноша изливается, кончая без какой-либо стимуляции кроме нескольких прикосновений. Однако после оргазма возбуждающие движения не прекратились и даже не замедлились.
– Пожалуйста!
– попросил Гарри снова, его лицо покрылось бисеринами пота, глаза наполнились слезами разочарования.
– Горит. Останови это.
– Я утолю твою жажду, любимый, - прошептал Люциус, нежно баюкая изящного юношу. «А потом мы разберемся, что случилось», - добавил он про себя.
Он поднял глаза, собираясь поговорить с Амрисом, но увидел, что Второй пытается загнать в угол зельевара. Эти двое были любовниками, но направляющийся к мужчине Амрис держался довольно странно. Он подкрадывался. Люциус нахмурился. Если он не ошибся, то Амрис стал жертвой того же, что повлияло и на Гарри.
– Фред, мне нужна твоя помощь, - сказал он юноше, который распластался позади Гарри, пытаясь успокоить его. Фред кивнул и начал поглаживать рукой живот Гарри, двигаясь всё ниже, полагая, что Люциус хочет, чтобы он помог Избранному именно таким способом. Но король качнул головой, останавливая:
– Нет, не так, котенок, ты не должен прикасаться к нему, я позабочусь об этом сам, - сказал Люциус, когда Фред протянулся помочь. Гарри, хотя и истощился, продолжал извиваться и упрашивать о помощи.
– Здесь что-то не так. Я не хотел бы, чтобы ты тоже оказался под воздействием.
– Да, - сказал Фред.
– Я найду Грэйма и я не позволю Амрису прикоснуться ко мне.
– Хорошо. Тогда иди, - Люциус мягко коснулся губами рыжих волос. Затем он снова повернулся к Гарри, прижимаясь теснее.
– Северус, - позвал он, - ты контролируешь себя?
Короткий взгляд позволил убедиться, что Фред проскользнул в дверной проем.
– Я полагаю, что да, но не знаю, насколько меня хватит, - прозвучало в ответ.
– Я не смогу продержаться долго.
– Это возбуждение не настоящее, - сказал ему Люциус.
– Ты можешь что-нибудь сделать?
– В данный момент я несколько неадекватен, - сухо напомнил Северус Снейп.
– Грэйм скоро будет. Я бы помог тебе сам, но я боюсь выпускать Гарри из рук, - объяснил Люциус.
– Грэйм позаботится об Амрисе. А потом я хочу, чтобы ты разобрался, что произошло. Мой Избранный страдает.
– Я буду просто счастлив понять, что к чертям происходит, - пробормотал Снейп, снова передвигаясь, чтобы не позволить Амрису поймать себя. Каждая клетка его тела молила о капитуляции. Получить то удовольствие, которое всегда доставлял ему Амрис. «Но, - рассуждал он, - это же неправильно, заниматься сексом с мужчиной, который находится под влиянием магии. Не важно, как сильно он этого хочет. Не важно, что он уже весь горит».
Северус был недоволен тем, как развиваются события. За ним охотились. Амрис продолжал приближаться. Хотя он не боялся мужчины и обычно радовался бы его прикосновениям, сейчас было не время. Решительно нет, пока есть уверенность в том, что это воздействие чужеродной силы. Он чувствовал влияние. Он чувствовал возбуждение. Но оно было не желанным, а болезненным, как будто кто-нибудь или что-нибудь пыталось принудить его к этому акту. Это было мучительно, бессмысленно... и ненасытно.
Дамблдор, наблюдая за происходящим с помощью подброшенного магического кристалла, позволил себе зловеще улыбнуться. Казалось, его колдовство, предназначенное для того, чтобы увлечь прайд в неконтролируемую оргию неистового секса, было не слишком эффективным. Он был уверен, что заклинание правильно, но - проклятое невезение!
– оно сработало, когда рядом с чёртовым ликантропом был Северус. Если бы не присутствие зельевара, то Гарри подвергся бы нападению хищника, стремящегося
удовлетворить свои нужды. Гарри должен был быть изнасилован прямо на каменном полу, в окружении свидетелей. А затем, разумеется, гордый Люциус выкинул бы своего Второго из прайда. И Дамблдор извлек бы из этого немало пользы. Подходящая месть. Но получилось совсем не так.
Он видел, что, по крайней мере, Поттер обезумел от желания, и Амрис - причина всех несчастий, которые он сейчас терпел - оказался под действием проклятья. Пока (только пока - еще надеялся Дамблдор) он гонялся по кругу за Снейпом. Но, увы, больше не происходило ничего, даже напоминающего то, что так надеялся увидеть старик, пока невидимый чужому глазу магический кристалл проплывал по коридорам поместья. А Снейп, частично вовлеченный в дела прайда, далеко не мальчишка Поттер. Ситуацию