Пус Мидун
Шрифт:
Науса снова остановилась и потребовала:
– Господа, уделите даме минуточку внимания… Граф, куда же вы! Я хочу кое-что важное сказать!
– Говори на ходу, – сухо выговорил кот.
– На ходу не могу… ох… выдохлась. Ну, граф, послушайте!
Кот продолжал идти.
– Граф, я знаю распорядителя в этом поселке!
Мидун замер. Он повернул к ней голову и уставился с вопрошающим взглядом. Науса подоспела к коту, наступила на енота, извинилась и, тяжело дыша, продолжила:
– Вестимо, знаю. Местный распорядитель мой старый… Как бы это сказать… Он предлагал мне
Кот задумался. Затем посмотрел на енота, но в его глазах читались лишь безразличие и грусть.
– Что думаешь, Чумазый?
– Думаю, плохое это место. Чувство у меня нехорошее. Нельзя нам сюда.
– План был именно сюда дойти.
– Так-то оно так… – енот вздохнул.
– Ха-ха, ну перестаньте, граф, ревновать! Право же слово, я никогда вас не предавала!
– Ой, заткнись ты. Я не граф, я Пус Мидун, – зло сказал кот.
– Кем бы вы ни были, а вы – мой граф! На том и порешили, ладно? Нам надо обязательно зайти к нему в гости, я обещалась посетить его, как буду в этих краях.
Пус промолчал и стал внимательно рассматривать поселок, лежавший в небольшой долине. С холма, на котором они стояли, открывался прекрасный вид на аккуратные ровные домики с масляными фонарями у входа, на хозяйственные помещения, стоявшие организованно в одной из частей поселка, на главную площадь, забранную булыжником. Поселок мирно дремал перед наступлением вечера и суетой, которая сопровождает подготовку к ужину. Делать было нечего, других вариантов нет. Кот повернулся к Наусе и кивнул.
– Вы моя прелесть! Уть!
– Зараза… – кот потер переносицу лапой. – Пошли уже.
– Я вас проведу. Его дом издалека видно. Вон он!
Глава 8
Дом, на который указывала графиня, выделялся среди остальных своими размерами, а также тем, что в каждом из его огромных окон горел свет. Спустившись с холма, кот, сова и енот окунулись в тесные улочки, которые Пусу Мидуну казались удавками, и душили его. Он дергался от каждого звука, доносившегося со стороны дворов, будь то скрип двери или удар топора, детский смех или крик воронья. Поселок казался коту слишком громким для того, чтобы в нем жить, но был слишком тихим для своих размеров. Все было ухоженным и аккуратным, что казалось вновь прибывшим коту и еноту неуютным. Науса же, привыкшая в последнее время к столичной жизни, радовалась тому, что дорога перед ней была чистая, а впереди их ждал теплый прием и горячий чай. Объятия городских строений всегда успокаивали ее.
Вскоре они оказались возле большого дома. Двор выглядел пустынным, так как был очень большим. Отворив калитку, Науса смело пошла впереди, обогнав Мидуна. Но дойти до двери она не успела: дверь отворилась, и оттуда выглянул довольно большой баран с огромными закрученными рогами. Он окинул взглядом посетителей и заблеял.
– Здравствуйте, любезный! – громко и приветливо воскликнула Науса. – Мы
Баран снова заблеял и скрылся за дверью, закрыв ее. Гости остановились, ожидая, что будет дальше. Прошло несколько минут, но никто не появился их встретить. Утомившись от ожидания, Науса вспомнила, что этикет позволял сделать следующий шаг, если реакции хозяина приходилось ждать более нескольких минут. Она подошла к двери и постучала в нее. Почти сразу же дверь открыл тот же баран. И заблеял.
– Эээ… Добрый вечер. Мы к господину Майну, могли бы вы его пригласить?
Баран вновь закрыл дверь. Пришлось ждать еще несколько минут, по истечению которых ровным счетом ничего не произошло.
– Он издевается, – недовольно пробубнил Пус.
– Постойте, граф. Тут, наверное, неразбериха вышла. Давайте еще раз, – она постучала.
Дверь открыл все тот же баран. Он уставился на Наусу пустыми глазами и заблеял.
– Мы к вашему хозяину, любезный! – резко повторила Науса.
Баран попытался было опять закрыть дверь, но на этот раз Пус Мидун перехватил ее и распахнул настежь. Баран вылетел вслед за дверью и, надрывно блея, покатился по крыльцу вниз. Из дома послышался шум топающих копыт, словно вся мебель разом пришла в движение.
– А ну стоять, падаль! Всех порежу! – гнусавый резкий голос раздался из недр внутренних комнат. На пороге появился совсем маленький медвежонок, словно ему было не больше года отроду. На шее у него был праздничный желтый бантик, но в лапах он держал большой блестящий нож. Всем своим видом медвежонок вызывал умиление, кроме той части, которая называлась мордой. Ее выражение было злобным и агрессивным, губы искривлены в раздраженной гримасе, глаза, полные гнева, перепрыгивали с одного гостя на другого. Воспринимать это существо в комплексе было очень тяжело, настолько не соответствовали друг другу детское невысокое тельце и нахальная морда со звериным оскалом.
– Чего пришли?! Кто такие-е-е?!! – орал он.
– Господин Майн, ну что же вы, меня не признали? Это же я – графиня Блоходарова-Кисинская! Зашла к вам в гости, как и обещала...
– Кто? Графиня? – Майн скривился в попытке разглядеть сову, которая была в два раза его выше.
– Уберите ваш нож. Мы стучали три раза, но нас не хотели принимать. Мы пришли в гости! – пыталась успокоить медведя Науса.
– Кисинская? О, ты погляди-ка! Надо же! – зверь резко сменил злобную гримасу на истинное радушие. – Не ждал я вас, графиня! Приятно, приятно, что зашли. А кто это с вами?
– Господин Майн, позвольте представить, это вот мой муж, граф Блоходаров. И его верный друг, господин Чумазый, – Науса широким жестом указала на стоявших в стороне спутников.
Кот все это время напряженно наблюдал за развитием событий, готовый в любую минуту броситься на любого, кто проявит агрессию.
Енот, обрадованный тому, что угроза миновала, поспешил приблизиться к Майну и уважительно протянул ему лапу:
– Можно просто Чумазый. Мы – народ простой!
– Вот как? – Майн поднял брови и окинул взглядом Пуса.