Пурград
Шрифт:
Я двинулась за ними, но моя старенькая машинка не могла угнаться за правительственными броневиками. Да мне и не стоило приближаться к ним слишком близко. Когда они припарковались около той самой магической лавки, я зависла на небольшом отдалении, чтобы иметь возможность наблюдать за происходящим.
Из белых грузовиков, высыпалось множество бойцов, в не менее белоснежной гладкой броне. Они тут же рванули внутрь, бесцеремонно выбив двери. Внутри началась какая-то возня. Затем послышались выстрелы. И тут же, из окна, выходившего в пропасть, вылетел Фалькон. На
Я потянулась ногой к педали газа, чтобы рвануть в погоню, однако при нажатии, ничего не произошло. Машина не слушалась, а её интерфейс кричал о том, что кто-то заблакировал управление.
Случилось это, к слову, не только со мной, но и со всеми водителями в радиусе пары километров от мистической лавки.
Я поняла, что это дело рук законников, когда белый броневик взлетел и направился ко мне. Уже через минуту меня заковали в наручники, запихнули в кузов и повезли в штаб Гончих.
Объясниться с ними по пути у меня не вышло ввиду того, что злобный солдафон в шлеме всё время тыкал мне в лицо своей энерговинтовкой.
Он угрожающе клал палец на спусковой крючок каждый раз, когда я пыталась открыть рот. Этот намёк невозможно было понять иначе.
Когда меня привезли в светящуюся неоном летающую крепость, и запихнули в маленькую комнатку без мебели, походившую на кладовку, начался допрос. Его проводил белый волк в строгом военном костюме. Несмотря на общую суровость гончих, мой названый мучитель, оказался на редкость учтив и даже малость меланхоличен:
– Вы, моя дорогая Иви, являетесь подельником гражданина по имени Фалькон? Имейте в виду, что нам уже известно о вашей незаконной торговле присадками и слежкой за попыткой захвата преступника.
– То, что я стала свидетелем этого вашего «захвата», по сути – чистая случайность. У меня самой зуб на Фалькона. И мне лично хотелось сказать ему пару ласковых.
– А что насчёт того, что часть компонентов, торгуемых вами из-под полы попали в сыворотку «псевдомимесиса».
– Я догадываюсь, что вы имеете в виду. Но я недавно отдала часть нашей продукции своему хорошему другу. Он из бесшёрстных и хотел перевоплотиться. Я не могла отказать ему в помощи и не продать товар. Удивительно, сколь быстро вы выяснили происхождение этих компонентов.
– Разумеется, мы действовали быстро. Нас поэтому и зовут «Гончими». Мы молниеносно преследуем злодеев и без лишних сомнений перегрызаем их горло. Это наша работа.
– И вы, конечно, выяснили, что мои присадки в этом деле были ни причём?
– Да.
– Тогда почему вы меня допрашиваете? Что я могу сказать, что вам не было известно?
– В сущности, только две вещи. Кто дал знакомой вам жертве антидот? И как вы оказались на месте проведения операции по захвату?
– Может с этих вопросов и стоило начинать?
– Не ехидничай. Я знаю с чего мне начинать и чем заканчивать. Если не хочешь отправиться за своим бесшёрстным другом, то лучше не задавай лишних вопросов. – волк скорчил угрожающий
– Что вы с ним сделали?
– Что я говорил только что про лишние вопросы? Ладно, я расскажу тебе об этом, если ты будешь сотрудничать с нами.
– Хорошо. Начну с того, что ты спрашивал про моё появление на месте этого вашего неудачного «захвата преступника». Я, как кажется уже говорила, преследовала Фалькона, чтобы узнать у него про то, что стало с моим другом. Я знала, что этот гадский кошак продал ему мимесис и хотела узнать про судьбу своего друга. Я нашла его адрес и поехала разбираться, но вы меня опередили.
– Допустим. А что насчёт антидота? Ты знаешь, кто его дал?
– Я понятия не имею, что вы имеете в виду под «антидотом».
– «Псевдомимесис» вызывает неконтролируемые мутации. И в организме этого твоего бесшёрстного друга, было нечто, что заблокировало мутации. Он остался жив и здоров. Мы подозреваем, что это могло быть какое-то вещество, которое он принял. Если оно обращает и превращения от правительственного «Мимесиса», представляешь, какие последствия это будет иметь? Вся иерархия, что мы выстраивали сотни лет, рухнет в один момент! Так что ради блага Пурграда и всего человечества, тебе лучше рассказать всё, что сможешь вспомнить.
– Это и правда то, что вас волнует? Иерархия? Разве важно не то, что ваш гражданин «неконтролируемо мутировал»?
– Это было более важно до того как мы узнали про «антидот». Ибо неравенство между бесшёрстными и зооморфами – основа благополучия нашего общества. Это фундамент, без которого мы скатимся в анархию и самоуничтожимся. Этого нельзя допустить, а потому будь добра, отбрось свои симпатии к гладкокожим выползкам и прояви сочувствие к своим.
– Я и правда не знаю, что это был за антидот. Кроме безумных протогенов, с моим товарищем никто и не общался на моих глазах. Возможно, они что-то ему дали, я не знаю.
– Ты говоришь про андроидов-сектантов церкви ЭГМ?
– Про них.
– Что ж, это уже зацепка. Благодарю за сотрудничество.
– Так вы расскажете, что сделали с тем выжившим бесшёрстным?
– Да, разумеется. Он выздоровел и почти моментально оклемался. Мы его опросили и отправили его к сородичам на нижних уровнях. Он конечно убеждал, что является жителем среднего города, но мы предпочитаем не доверять словам бесшёрстных.
– Как вы могли...
– Это наша работа. Отбившихся от стада овец – сгрызают. Особенно если эти овцы ничуть не похожи на своих сородичей.
– Что ж, тогда, если не возражаете, я пойду вызволять его из пучин подножных трущоб.
– Возражаю. Кто тебе сказал что ты свободна?
– Вы же и сказали, что если я буду сотрудничать...
– ... я расскажу тебе, что случилось с твоим другом. Да, это я действительно обещал и выполнил. Но сотрудничество с «Гончими» не освобождает тебя от ответственности за преступления. Думаешь, тебе вот так простят нелегальную продажу присадок? И содействие бесшёрстным в превращении? Только эти два обвинения граничат с изменой всему своему биологическому виду!