Пунктир
Шрифт:
— Значит, Астарот меня того… — Хастур выпустил длинную струю дыма и снова затянулся. — Ну да, сначала водой крыло разорвало, дальше ничего не помню. А почему ж я совсем не подох?
— Крылья все-таки не часть тела, — начал Азирафель и сразу поправился: — То есть не самая важная часть тела. Очевидно, никуда больше вода не попала. Но главное, думаю, в том, что ты пожертвовал собой.
— Делать мне больше нечего! Не собирался я собой жертвовать… Просто не хотел, чтобы с Вельзевул так обошлись. Ну и с мелкими тоже…
— Это и есть самоотверженность, — улыбнулся Азирафель. — Ты искупил ею
— Ты спас нас всех, — поддержал его Кроули.
— Да иди ты!.. в этот, как его…
— В баптистерий? — рассмеялся демон. — Хастур, для тебя это теперь не пожелание ужасной смерти, а всего лишь предложение умыться! Азирафель, что в таких случаях говорят ангелы?
— Например, «ты ошибаешься» или «ты погорячился, мой дорогой».
— Как же я все-таки влип… — Хастур схватился за голову и тут же принялся ее ощупывать: вместо нечесаной жесткой шевелюры под пальцами оказались гладкие шелковистые кудри. Бывший демон схватил одну длинную бледно-золотую прядь и недоумевающе поднес к глазам.
— А это как понимать?
— К тебе вернулся ангельский облик, — растроганно пробасила жаба. — Но мне ты все равно нравишься.
В самом деле, следы от струпьев на его лице превратились в россыпь золотой пыли, разгладилась и побелела кожа, светлой синевой засияли прежде черные глаза.
— Лучше б я подох, — понурился красавец, потушив окурок о босую пятку. [6]
6
«Песенка вознесшегося в Рай Хастура» от Клевчук:
На девятом Небе нечего мне делать, Здесь светло и скучно — скучно аж до слез! Бродят, как бараны, ангелы (все в белом!) У меня от рож их рвота и понос! Я сижу на небе, свесив ноги к низу, Рядом курит трубку Иисус Христос… Нет, валить отсюда надо — и без визы, Кто мечтал вернуться? Надо же, сбылось!Очень вхарактерный портрет Хастура-ангела от читателя Madver
— Не унывай, герцог, все не так плохо, — Кроули легонько толкнул его плечом. — На тебя там будут смотреть как на героя: вот ангел, который и в Аду побывал! А надоест в Раю — нахами Метатрону или Гавриилу в морду дай, так и вернешься.
Сумрак коридора раскололся столбом света.
— Это за тобой, — догадался Азирафель. — Как поднимешься, доложись Сандалфону, он тебя оформит стажером. Новое тело выдают не сразу, но тебе наверняка пойдут навстречу. И, пожалуйста, постарайся не грубить. Хотя бы поначалу.
— Кстати, ты теперь Роуз и сам на раз-два отобьешь, — вспомнил Кроули.
Хастур взял в ладони жабу и встал. Она болезненно
— Ты же останешься со мной, да?
— Нет… Ты ангел, я — чертова жаба. Мне в Рай нельзя.
— Но как же… — он растерянно оглянулся на ангела с демоном.
— Буду рад, если позволишь мне позаботиться о Грете до твоего возвращения, — попросил Азирафель. — Грета, вы не против?
— Нисколько, — благосклонно откликнулась жаба и перепрыгнула в подставленные руки.
— Если хочешь, пригляжу за «Феррари», — предложил Кроули. — Дождется тебя в лучшем виде.
Хастур порылся в тряпье и сунул ему ключи.
— Но ведь мы же еще погоняем, да? Скажи, погоняем?
— Обязательно, герцог. Клянусь влады… нет, лучше просто — обещаю.
Возрожденный ангел вошел в луч. «Осторожно, врата закрываются, — сообщил приятный женский голос. — Начинаем вознесение. Пожалуйста, держитесь за поручни».
— Оттянись там на полную, демонюга! — успел крикнуть Кроули.
В ответ из луча высунулась сияющая длань, сжатая в кулак с оттопыренным средним пальцем.
Эпилог. Новый план
Родители инферналов их не разорвали, но уйти удалось с трудом: Азатот и Гатаноа в три голоса взахлеб рассказывали родным о приключении в Чистилище и так живописали героизм своих учителей, что вместо расправы ангела и демона едва не потащили на торжественный обед. От застолья спасло лишь настоятельное уверение, что Вельзевул немедленно требует подчиненного для доклада, и ангел обязательно должен при сем присутствовать.
— До чего же длинный день выдался, — вздохнул ангел. — Кстати, который час?
— Без четверти полночь.
— Всего два часа прошло! Поразительно.
Отделавшись от благодарных инферналов, благополучно увильнув от встречи с княгиней, они выбрели, наконец, в вестибюль.
— Ну и видок у нас, — хмыкнул демон, когда оба отразились в зеркальных дверях. Пропыленные, в мятой и порванной одежде, с царапинами и кровоподтеками, они как никогда были похожи на людей. На двух обычных смертных, просто адски уставших и райски довольных.
— Отвезти тебя домой?
— Да, пожалуйста. Останешься у меня?
— С удовольствием.
Выйдя на широкие ступени подъезда, они остановились, вдыхая свежий холодный воздух, такой упоительно чистый после духоты Ада.
Этой ночью в Лондоне пошел первый снег. Мелкие частые хлопья сыпались с сизого неба, подсвеченного огнями никогда не спящего города. Мороза не было, снег таял на мокром асфальте, но сдаваться не собирался.
Кроули запрокинул лицо и высунул язык, ловя снежинки.
— Простудишься, — усмехнулся Азирафель, любуясь танцем белых мошек в свете фонарей.
— Обязательно, — демон убрал язык и пожевал словно бы что-то вкусное. — Казалось бы, повидал уже чертову пропасть снегопадов, а не надоедает… Ну что, поехали?
В машине, поправляя за пазухой угревшуюся там жабу, Азирафель охнул и потер плечо в том месте, где по нему прошелся адский бич.
— Довольно болезненная штука эта плеть… когда приедем, мог бы ты убрать этот ужасный разрез? Конечно, не пятно от краски, но у тебя так хорошо получается!