Пуля
Шрифт:
– От тебя пахнет страхом, и сексом, и едой. Ты хорошо пахнешь.
Мой голос немного дрожал, когда я сказала:
– Ты пахнешь потом и сексом с другими.
Он притянул меня к себе, зажав мою руку между нами. Он позволил мне оставить вторую руку свободной, словно это не имело значения.
– Тогда ты должна чувствовать себя как дома.
Его тело прижималось к моему. Мои физические возможности были ограничены, но были и другие варианты.
– Знаешь, почему я не окрутила тебя так, как Никки?
– спросила я.
Я чувствовала его сомнения всем телом.
– Тебе больше нравится Никки, - предположил он.
– Нет. Мне больше нравишься ты. Я украла свободную волю Никки. Он живет, чтобы доставлять мне удовольствие. Я вообще-то думаю, что это ужасно. Огги сказал, что я должна окрутить и тебя, но ты слишком мне нравишься, чтобы уничтожить твою сущность.
– Зачем ты мне это сейчас говоришь?
– прошептал он в мои волосы, и я почувствовала, что его телу не так уж противно прижиматься к моему.
– Не заставляй меня сделать с тобой то же, что и с Никки, Хейвен.
– Я - Рекс. Ты не сможешь сделать это со мной, - проговорил он.
– Ты уверен? Ты бы смог поставить все то, чем являешься, на то, что я не смогу превратить тебя в свою невесту?
Он застыл, а потом молниеносным, захватывающим дух прыжком преодолел полкомнаты. Я прислонилась к двери, успокаивая сердцебиение, а затем нащупала дверную ручку, не спуская с него глаз. Открыв дверь, я шагнула наружу, не отрывая от него взгляда, будто это могло удержать его от нового нападения.
Прохладный воздух коридора, казалось, остудил часть моего жара.
– Я приберусь здесь, - проговорил он, не глядя на меня.
– Так и сделай, - сказала я, медленно, но уверенно закрывая дверь.
Глава 21
Я искала в куче обломков свое оружие и сотовый телефон. Я нашла много пистолетов, но ни один из них не был моим. После того, как Хейвен набросился на меня, мне очень сильно захотелось вернуть свое оружие. Но я была не единственной, кто потерял оружие, спеша раздеться, и я нашла много опасных игрушек. В поисках мне помогал Натаниэль, его волосы были вымыты и спускались вдоль его тела темной влажной массой. Он надел обрезанные шорты, которые выглядели так, словно начинали жизнь джинсами. Мика был еще в душе. Мы убирали вместе с теми, кто проснулся. Шестеро из нас, те, кто были в триумвиратах, очнулись первыми, так что, похоже, все зависело от доминантности и уровня силы. Мне было интересно, каким по очереди проснулся Хейвен, но спрашивать я не стала. Он не причинил мне вреда, так что я никому больше не рассказала о нашем столкновении. С Хейвеном нужно было что-то решать, но я пока не знала, что именно.
Жан-Клод делал звонки, чтобы выяснить, какие Мастера Городов были живы, и насколько рано они поднялись. Просто оставляя сообщения так рано в начале дня, Жан-Клод давал им понять, что проснулся первым. Это было тонкое мастерство демонстрации превосходства среди вампиров. Как правило, чем раньше вы просыпались, тем сильнее были. Хотя сегодня в Сент-Луисе много кто проснулся рано, что не имело ничего общего с силой отдельных вампиров, а только с силой Жан-Клода. Он перенаправил часть силы всем своим вампирам,
В разгромленной комнате, в которой мы пытались найти мое оружие, по-прежнему валялись без сознания вампиры и оборотни. Это меня нервировало, потому что гостиная выглядела как место преступления с большим количеством трупов, так как вампиры не дышали. Я нашла свой браунинг и большой нож, но все еще не могла отыскать одно из лезвий с запястья и мою запасную пушку. Свой мобильный телефон я тоже не нашла, но по этому поводу не очень волновалась. Сотовые телефоны не убивают людей. Я хотела, чтобы все убийственные вещи были под моим контролем. Я могла проверить сообщения позже.
Я уже начала думать, что пистолет и нож лежат под кем-то, когда чья-то рука схватила меня за запястье. Я вскочила, будто меня ударили. Не знаю, что я могла сделать, но в моей голове пронеслось воспоминание, похожее на то, которое я видела про Жан-Клода и Ричарда.
Я вспомнила ощущение Ноэля в моем рту, выражение его лица, когда он кончил, то, как он закричал. Все это пронеслось в моей голове, прежде чем я даже успела увидеть лицо, которое появилось вслед за рукой, дотронувшейся до меня.
Он сказал:
– Боже мой, что это было?
– Воспоминания, - сказала я, и мой голос прозвучал немного неуверенно. Я опустилась на колени рядом с ним. Он все еще держался за меня, но воспоминания отступили. Эти вспышки, казалось, возникали только на мгновение и только с теми людьми, с которыми я трахалась прошлой ночью. Жан-Клод не знал, почему это происходит, а если он не знал, то я - и подавно.
Ноэль потерял очки, так что его глаза выглядели больше, темнее. Он казался моложе и каким-то незнакомым без золотой оправы вокруг глаз.
Натаниэль прошел мимо нас, по-прежнему разыскивая мои вещи. Думаю, на самом деле он позволил нам уединиться.
– Как ты себя чувствуешь?
– спросила я.
– Я думал, что умер. Я умер?
– Почти, - сказала я. Его рука все еще обхватывала мое запястье, плотно, напряженно, как будто он боялся ее отпустить.
– Ты спасла меня.
– Да - с помощью остальных.
– Как?
– Что ты помнишь?
– поинтересовалась я.
– Я помню секс, но не более того.
– Ты можешь сесть?
– спросила я.
Казалось, он на минуту задумался об этом.
– Думаю, да, - он приподнялся, и я согнула руку, чтобы помочь ему сесть. На мгновение он застыл, словно был не уверен, хорошая ли это идея - сидеть, а потом произнес: - Мне не больно. Почему мне не больно?
– Ты - оборотень. Вы, ребята, быстро исцеляетесь.
– Я - нет, - сказал он.
Я помогла ему встать. Разорванные подушки упали, и он предстал передо мной таким же обнаженным, как и в воспоминаниях. Это меня немного беспокоило, потому что я относила Ноэля к категории тех, кого следовало защищать. Нет, - давайте будем честны, - я думала, что он слишком невинный для меня. Я старалась смотреть ему в глаза, в то время как он покачивался, цепляясь за мою руку.