Пуля, Заговорённая...
Шрифт:
Майор Алексей Подоляк, главный специалист в отряде по радиоэлектронной борьбе, вновь меняет настройки. В эфире вновь звучит местный диалект, и офицер мгновенно меняется в лице.
— Он говорит, что на заправку заехал и через десять минут будет на подстанции,— сидящий возле командира прапорщик Бурков, он же, в случае необходимости, переводчик «расшифровывает» Алексею и гостям только что услышанную фразу.
— На подстанции, говоришь? Что ж, проверим,— обратился в слух подполковник Николай.— Слышь, майор, интересно, что это за новая рация в эфире объявилась?
В голосе
— Ничего, сейчас все её данные зафиксируем и «смежникам» передадим, пусть установят, за кем она числится, да и числится ли вообще…
— Думаете, «духи»?— встрепенулся Павелецкий.
— Всё может быть,— майор снова приникает к монитору, где на карте в районе Алхан-Калы пульсирует маленькая точка — место, откуда выходил на связь пока что неведомый абонент.
Этот отряд во внутренних войсках МВД России, специализирующийся на радиоэлектронной борьбе, был создан недавно на базе одного из округов внутренних войск. Костяком его стали офицеры, прапорщики и бойцы-контрактники, служившие до этого в роте радиоэлектронной разведки и перешедшие из подразделений РЭБ Минобороны.
Люди, которые служат здесь, мало чем отличаются от военнослужащих из других спецподразделений. Как и везде, здесь нет ни одного солдата срочника, а каждый из радиоразведчиков по всем параметрам вряд ли уступает другим «летучим мышам»— что в горной, огневой подготовке, что в рукопашке. Впрочем, это обязательные навыки для спецназовца. А вот в совершенстве, на уровне инженера-программиста разбираться во всей хитроумной аппаратуре, сканирующей эфир на сотни километров вокруг, в считанные секунды определить местонахождения абонента, а в половине случаев ещё и идентифицировать его личность — это дано не многим. Необходимо знать местный язык, помнить наизусть многочисленные позывные «духов»… Впрочем, то, что должен уметь рэбовец, можно перечислять долго.
В подразделении РЭБ, как правило, работа держится на двух группах: «А» и «Б». Первая специализируется на радиопеленге, радиоперехватах, вторая занимается обнаружением противника непосредственно на местности, выходя на операции вместе со спецназовцами.
Группа «А» — из тех, от кого во многом зависит не только успех спецопераций, но и жизни наших бойцов и мирных жителей. Зачастую самые хитроумные и коварные планы боевиков сводят на нет именно «слухачи» — так на боевом сленге называют специалистов по радиоперехвату остальные «летучие мыши».
Дело это нелёгкое. «Духи» далеко не дураки и никогда не будут сообщать в эфир о своих планах открытым текстом. К примеру, выходит на связь некий «Шестой» и сообщает, что ему на завтра будет необходима кассета. Его собеседник обещает сегодня же передать приятелю искомую вещицу. И как быть? Что на этот раз замыслили «непримиримые»? На первый взгляд это шарада, которую можно разгадывать до бесконечности. Что ж, это действительно загадка. Но только не для рэбовцев.
— Рупь за сто, что кассета боевику нужна не для того, чтобы народную музыку слушать, а совсем для иных целей,— говорит Алексей.
С ним соглашается подполковник Николай:
— Да, как правило, они снимают на видео свои чёрные делишки, будь то подрыв
Павелецкий поскрёб своей огромной ладонью щёку:
— Но ведь, как умело шифруются, гады…
Подоляк улыбнулся:
— Кстати, недавно засекли в эфире подобное сообщение, в результате чего был предотвращён теракт против главы одного из районов Чеченской Республики.
Ещё из «хитрых подразделений» в Министерстве внутренних дел существует оперативно-поисковое управление и его подразделения на местах, ОПУ — занимается слежкой. Управление оперативно-технических мероприятий, или по служебному УОТМ — прослушиванием телефонных разговоров и прочими «подслушками».
Прослушивание телефонных переговоров в большинстве случаев ведётся адресно — записываются беседы определённого абонента и, если необходимо, звонивших ему людей. Есть оперативные способы установления местонахождения любого мобильника с точностью до нескольких метров и того, естественно, кто им пользуется. Некоторое время назад силовики испытали компьютерную системе, включавшую запись при произношении определённых слов или их сочетаний: «гексоген», «героин», «джихад» и так далее.
Для проведения поисковых мероприятий в городских условиях обычно «наружка» использует и чёрные легковушки, и серебряные джипы, и белые «газели», у которых верхний «горбик» напичкан электроникой. Если вы увидите рядом подобный автомобиль, знайте, скорее всего, следят не за вами. Иначе водитель не позволил бы его засечь. Чёрные же микроавтобусы нередко используются передвижными офисами «прослушки» для перевоза персонала в милицейских погонах.
Ситуация с неизвестным абонентом, вещавшим из Алхан-Калы, прояснилась скоро. Корреспондент оказался врачом «неотложки», возвращавшейся с вызова. Тем не менее, всё это время, пока гости сидели в кунге, рэбовцы отслеживали перемещение радиоточки, покуда та, наконец, не обосновалась в одном из квадратов на электронной схеме.
— Что ж, всё сходится,— Алексей Подоляк смотрит на экран монитора.
— В этом месте и вправду станция «скорой» находится,— подтвердил хорошее предзнаменование сержант Пикалев.
Прапорщик Бурков щёлкает тумблером:
— Ладненько, эту рацию мы с контроля снимаем, но всё равно будем иметь в виду.
— Тут ведь как случается,— стал пояснять Павелецкому и Николаю майор,— сегодня этот передатчик у мирного врача, а завтра на ту же «скорую помощь» «духи» нападут и радиостанцию, как говорится, приватизируют…
— Товарищ майор,— прервал офицера один из операторов.
В эфире сквозь шорохи явственно слышен хрипловатый мужской голос. Корреспондент говорит на чеченском, однако одно слово «Борз», что переводится как «волк» заставляет насторожиться всех в кашээмке. Это позывной Абдулгапура Закарьяева.
— Попался!— радостно воскликнул Николай.
— Ты, майор,— властно заговорил Павелецкий,— выясняй до метра, где он находится, координаты мне на мобильник. А я пошёл готовить на выезд свою группу немедленного реагирования.