Пуля справедливости
Шрифт:
– Да, я совсем забыла вас спросить, во что вы положите деньги? – спросила женщина в костюме стюардессы, когда они уже вошли в хранилище, возле решетчатой двери которого их поджидал высокий мужчина в сером, слегка помятом костюме.
– Деньги?.. – замешкалась Людмила, только сейчас сообразив, что этот вопрос она попросту упустила.
– Милочка, ну не по карманам же вы рассуете четыре миллиона долларов.
Услышав про такую сумму, мужчина как бы удивленно повел бровями.
– Сколько, Алевтина Павловна? – спросил он у женщины.
Ему женщина улыбаться не стала. Видно
– Четыре, – повторила она специально для мужчины, которого Людмила про себя назвала ключником, потому что, как только они появились тут, она сразу достал из кармана пиджака связку ключей.
– Ого, – протянул ключник. А Людмила растерянно взглянула на Алевтину Павловну, как бы пытаясь спросить, что ей теперь делать. Документы на получение суммы уже подписаны.
За Алевтину Павловну помог Людмиле все тот же ключник.
– У нас есть мешки, – сказал он и замолчал, как бы понимая, что лезет не в вое дело. Женщина обернулась к нему, строгим голосом спросила:
– Разве есть?
Ключник кивнул. А Алевтина Павловна обернулась к растерянной Людмиле. Сказала миролюбиво:
– Считайте, что вам повезло. Только мешки придется вернуть.
Людмила сразу повеселела. И Алевтина Павловна и ключник, теперь казались ей милейшими людьми.
– Да, да, – с радостью проговорила она. – Мы обязательно вернем. Так вот получилось, – развела она руками. – Мы еще ни разу не получали такую сумму…
Алевтина Павловна не стала выслушивать ее объяснения, махнула рукой.
– Ладно. Андрей Витальевич, – обратилась она к ключнику, – выдай требуемую сумму. Это главный бухгалтер «Орбиты сервис». Документы в порядке.
Ключник кивнул и загремел ключами, отпирая небольшую ячейку, похожу на те, какие бывают в камерах хранения. Только в этой дверка была побольше. В ячейке находилось десять выдвижных ящиков, в которых стопками лежали пачки долларов. В каждом ящике по миллиону сто долларовых купюр. Ключник выдвинул четыре ящика. Достал брезентовый мешок, похожий на инкассаторскую сумку и стал на глазах Людмилы, перекладывать в него содержимое каждого ящика.
Людмила едва успевала следить за быстрыми движениями ключника. Пачки, одна за другой, летели в мешок.
– Сколько в каждой пачке? – спросила она на всякий случай.
– В каждой пачке по тысяче сто долларовых купюр, – ответил ключник, не взглянув на нее. Он сосредоточенно смотрел на то, как наполняется мешок. Один. Потом, второй. Когда содержимое четырех ящиков перекочевало в оба мешка, ключник защелкнул на каждом металлические застежки, опломбировал каждую и, повернув к Людмиле чуть вспотевшее, малость бледное лицо, улыбнулся.
– Все. Можете забирать.
Людмила растеряно взглянула на Алевтину Павловну.
– Как же я отсюда выволоку эти мешки? – спросила она.
Женщина опять послала ей дежурную улыбку.
– Милочка, зачем же выволакивать их. У нас для этого имеется лифт. Сейчас мы поднимем на нем ваши мешки. А там вам их погрузят в машину. Надеюсь, машина-то у вас имеется. А то мы можем предоставить свою, но за отдельную плату, – засмеялась она, обернувшись к ключнику. –
Тот подошел к двери, на которую Людмила и не обратила внимания, когда вошла сюда. Ключник нажал кнопку на стене рядом с дверью, и дверь открылась. За ней оказалась кабина лифта, похожий был в доме, где жила Людмила. Только в отличие от того, домового, эта кабина блистала чистотой.
Ключник уложил в нее один мешок, потом второй. Нажал ту же самую кнопку, и дверь закрылась. Сам он не поехал, остался в подвальном помещении.
– Ну, все. Пойдемте наверх. Сейчас ваши денежки будут там, – сказала Алевтина Павловна, выводя Людмилу на лестницу, по которой они только что спускались сюда.
Охранники, выделенные для перевозки денег, похоже, свою работу знали на зубок. Водитель подогнал «Газель» к самым дверям банка. Двое амбалов выскочили и пошли за деньгами, а двое других, держа в руках помповики наизготовку, осматривали часть улицы, прилегающей к банку. Когда мешки с деньгами были уложены в «Газель» и Людмила села на сиденье, все четверо запрыгнули, и машина быстро рванула с места. По рации, старший группы сообщил, своему дежурному, что деньги получены, и они возвращаются.
Людмила облегченно вздохнула. Наполовину дело было сделано. Осталось совсем немного, привезти, эти проклятые четыре «лимона», сдать кассиру в сейф и пусть директор Молчанов распоряжается ими, как хочет. Так думала она, поглядывая в окно на быстро мелькавший поток машин. Ехать им не так уж и далеко. Если бы не светофоры, которые понатыканы на каждом перекрестке, вся езда заняла бы не менее сорока минут. А так, пожалуй, придется затратить на дорогу около часа. Хотя, судя по всему, скучать ей не удастся. Все четверо мордоворотов в пятнистых камуфляжах, не стесняясь ее, по очереди травили похабные анекдоты и при этом надрывали животы от смеха. Лично Людмила, ничего в их похабщине смешного не находила. Но уши затыкать не станешь. Приходилось слушать, хотя бы для того, чтобы не скучать.
На очередном перекрестке, водитель чуть отвлекся, обернулся к приятелям, а Людмила посмотрела в боковое окно и вдруг увидела человека, на лице которого была одета черная маска с прорезями для глаз. Такие, обычно носят спецназовцы, или… Об другом ей думать не хотелось. Она видела, с какой решительностью сквозь узкие прорези, на нее смотрят глаза того человека. Глаза человека, готового на самую жестокую крайность.
Она посмотрела в боковое окно, находящееся рядом с водителем и возле него увидела точно такую же маску. Только человек, лицо которого она скрывала, глядел не на Людмилу, а на мордастого водителя, раскрывшего от смеха рот. Ей стало вдруг невыносимо страшно, в ожидании того, что сейчас должно случиться что-то ужасное. А эти четверо, отвлеклись, сидят, гогочут и ничего не замечают. Но может, все это не так? Может это только кажется ей? Людмила закрыла глаза и потрясла головой. И услышала негромкий хлопок. Открыла глаза, увидела, у водителя из прострелянной головы, струйкой брызжет кровь. Прямо на лобовое стекло. А сам он начинает валиться на нее.