Пуля для адвоката
Шрифт:
Слова «ваша честь» я произнес с брезгливой гримасой, будто вляпался в какие-то отбросы. Судья встала.
— Чушь! Вы не можете доказать ничего, кроме того, что у меня есть муж. Пытаться связать со мной одного из его клиентов — полная нелепость.
— Вы правы, ваша честь. У меня нет доказательств, но мы не в суде. Сейчас здесь только вы и я. Мы оба знаем, что я сказал правду и вам придется за это заплатить.
— Я хочу, чтобы вы ушли.
— А как же федералы? Максуини у них в руках.
В
— От него давно нет известий, верно? Разумеется, когда человека допрашивают, ему не до звонков. Будем надеяться, что у него нет против вас серьезных улик. Потому что если он включит вас в этот треугольник, то вам придется сменить судейскую мантию на арестантскую робу.
— Убирайтесь отсюда, или я вызову полицию и вас арестуют!
Она указала мне на дверь. Я спокойно встал.
— Конечно, я уйду. Только знаете что? Наверное, все мои дела в этом суде уже закончены. Но обещаю, что обязательно приду сюда, когда вас станут судить. Вас и вашего мужа. Можете на меня рассчитывать.
Судья смотрела на меня, все еще указывая на дверь, но гнев в ее глазах сменился страхом. Ее рука дрогнула и опустилась. Я вышел, аккуратно прикрыв дверь.
В холл я спустился пешком — не хотелось толкаться в переполненном лифте. Одиннадцать пролетов лестницы. Внизу я толкнул стеклянную дверь и шагнул на улицу. Достав телефон, позвонил Патрику и попросил подать машину. Затем набрал номер Босха.
— Я решил вас немного поторопить! — бросил я в трубку.
— О чем вы?
— Не хочу ждать полтора года, пока бюро соберется с силами и заведет дело. Иногда правосудие не может ждать, детектив.
— Что вы сделали, Холлер?
— Я только что говорил с судьей Холдер — да, догадался сам, без Максуини. Сказал ей, что он у федералов и собирается сотрудничать. На вашем месте я бы быстро завел дело и присмотрел за судьей. На беглянку она не похожа, но кто знает. Желаю удачи.
Я отключил связь, не слушая его протестов. Мне было безразлично. Он использовал меня. Пусть побудет в моей шкуре и попляшет на ниточке вместе со своим бюро.
Часть шестая
Последний приговор
54
В четверг рано утром ко мне постучал Босх. Я не успел причесаться, но уже был одет. Детектив выглядел так, словно не спал всю ночь.
— Я вас разбудил? — спросил он.
Я покачал головой.
— Мне надо отвезти ребенка в школу.
— Да, помню. В среду вечером и через выходные.
— В чем дело, детектив?
— У меня есть пара вопросов, и, может, вы интересуетесь, как идут дела.
— Конечно. Садитесь здесь. Не хочу, чтобы она нас слышала.
Я направился к столу, приглаживая волосы.
— Спасибо, я не буду садиться, —
Он повернулся к перилам и, облокотившись, стал смотреть вниз. Я подошел к нему и встал рядом.
— Вообще-то я тоже не люблю тут сидеть.
— У меня из дома такой же вид, — заметил Босх, — только с другой стороны.
— Получается, мы одного поля ягоды.
— Вероятно.
— Так что случилось? Я думал, вы на меня слишком злитесь, чтобы посвящать в курс дела.
— Если честно, я согласен, что бюро сильно тормозит. Они не в восторге от того, что вы сделали, но я не против. Все пошло куда быстрее. — Босх выпрямился и присел на перила, повернувшись спиной к городу.
— Так что происходит? — спросил я.
— Вчера вечером большое жюри решило завести уголовные дела на Холдер, Лестера, Карлина, Максуини и еще одну женщину, занимавшую в суде пост инспектора и дававшую им доступ к компьютерам. Сегодня утром мы всех арестуем. Но пока этого не случилось, держите рот на замке.
Я обрадовался, что он поведал мне эту новость раньше, чем произвел аресты. Еще веселее было бы поехать в суд и посмотреть, как Холдер выводят из кабинета в наручниках.
— Вы уверены? — произнес я. — Холдер все-таки судья. Нужны веские улики.
— Максуини всех сдал. У нас есть записи телефонных бесед, квитанции денежных переводов. Он даже записал на пленку один из разговоров с ее мужем.
Я кивнул. Обычный набор для федералов. Вот почему я никогда не любил участвовать в делах, заведенных ФБР. Если бюро собрало улики, шансов выиграть очень мало. Такие случаи можно пересчитать по пальцам. Чаще всего остается чувство, что по вам просто проехал каток.
— Не знал, что в этом замешан Карлин, — пробормотал я.
— Это центральная фигура. Они давно работали вместе с судьей. Кстати, именно он предложил Винсенту заключить сделку. Через него Винсент переводил деньги. Потом, когда он испугался ФБР, Карлин об этом пронюхал и доложил судье. Холдер решила избавиться от слабого звена. Вместе с мужем они подослали к Винсенту Максуини.
— Как он пронюхал? Через Рен Уильямс?
— Скорее всего да. Он сблизился с ней, чтобы следить за Винсентом. Вряд ли она сама была в курсе. Не хватило бы мозгов.
Я кивнул. Фрагменты мозаики стали складываться в целую картину.
— А как насчет Максуини? Он просто делал то, что ему велели? Сказали убить — и убил?
— Начнем с того, что Максуини всегда был уголовником. Сомневаюсь, что он говорит нам всю правду. Но он заявил, что судья могла быть очень убедительной. Она объяснила, что погибнет либо Винсент, либо они все. К тому же пообещала увеличить его долю и общий гонорар после завершения процесса.
— Какие обвинения?