Пульс

Виски Ди. Джи.

– Завтра Вас устроит? Мы можем посадить Вас на самолет прямо утром, – в какой мир я попала? Я должна была ущипнуть себя, чтобы убедиться, что не сплю.

– О, да, завтра будет отлично.

– Здорово! Я все устрою и перезвоню позже. Если Гершелю понравится то, что он увидит, то вам придется остаться здесь для съемок.

– Остаться там? Вы хотите, чтобы я завтра переехала в Лос-Анджелес?

– Именно, девочка. Мы планируем снимать в конце недели, а актриса, которая должна была сниматься ... ну, скажем, когда она появилась, то оказалась очень беременной,

и это ей помешало. Мы отчаянно нуждаемся в хорошем таланте, у которого есть стержень, и я знаю, что у Вас все это есть, особенно, после того, как увидела Вас в деле.

Это был сон. Я любила Нью-Йорк, но работа в Голливуде была целью всей жизни. Я никогда не думала, что это может произойти так скоро, и решила, что сначала останусь в театре, но я не могла отказаться от этого шанса. Тебе все еще нужно произвести впечатление на прослушивании, и у тебя не будет времени заниматься этим, как обычно.

– Спасибо, Дебора, – сказала я, пытаясь выразить словами, как была благодарна, хотя последствия еще не наступили.

– Пока не благодарите меня. Поблагодарите, когда на вашем банковском счете будет большой кусок голливудских денег, и люди во всем мире будут наблюдать за вами на большом экране. Я перезвоню позже, Лия. Берегите себя.

– Пока, – мое тело было на автопилоте, потому что я на автомате разговаривала по телефону. Это было похоже на фантазию моего воображения.

– Лия?

– А?

Тайра посмотрела на меня.

– Ты принесла кофе?

Я побрела назад и села за наш стол, отказавшись от дополнительной порции кофе.

– У меня прослушивание. Завтра. В Лос-Анджелесе. Для фильма.

– Что? – она вытянула шею, чтобы посмотреть на стойку. – С кем ты там говорила?

– Не там. По телефону. И если я получу эту роль, я останусь в Лос-Анджелесе, – я могла говорить только обрывками, поскольку мой мозг все еще переваривал информацию.

Если я перееду в Лос-Анджелес, чтобы продолжить карьеру в кино, я оставлю всех. Мою семью, моих друзей. Криса. Почему при последнем упоминании его, меня пронзила боль?

40 Глава

Крис

Ритм неправильный. Нужно что-то для сбалансированности.

Я точно знал что это было совсем близко но, похоже что добиться совершенства снова не смогу. Когда друзья Лии оставили меня, я потерял доступ к общаге и музыкальным талантам, которые делали собственную работу намного лучше. Больше никаких инструментов и больше никакого вокалиста.

– Блять.

Я уставился на экран. Я должен был упаковать вещи, но ноутбук и музыка всегда затягивали этот момент.

Депрессия затягивала меня, ненавязчиво нашептывая варианты будущего. Может просто удалить все и одним махом со всем эти покончить. Это не сработало, и никогда не сработает, музыка не мое, поэтому я должен перестать тратить время на погоню за иллюзией. Джерри дал мне работу, и я буду ему признателен.

Я не чувствовал благодарности. Мне хотелось сдаться.

Тишину нарушил стук в дверь.

Меня

до такой степени сковало безразличие, что я даже не потрудился встать. Я не хотел никого видеть, и кто бы это ни был, он просто уйдет.

Постучали снова.

Я зарычал и уставился на дверь. В дверь уже стучали кулаком.

– Крис, если ты там, то открой чертову дверь.

– Лия?

Я спрыгнул с кушетки и добежав до двери, распахнул ее. Она стояла там, как некоторое время назад. Как будто мир не изменился.

– Ты собираешься пригласить меня или просто будешь смотреть?

– На тебя стоит посмотреть, – она покраснела, и я улыбнулся. Она всегда такая чертовски милая, когда краснеет.

– Впусти меня, придурок.

Я открыл дверь шире, и она прошла мимо. Запах ее шампуня ударил в нос, знакомый запах, пробуждающий чувства и воспоминания о временах, когда я прижимал ее к себе.

– Я думал, ты не хочешь меня видеть, – я помню, что раньше, там, у нас был такой же разговор.

– Ко мне приходил мой отец.

– Так? – она прислонилась к кухонной стойке. – Он сказал, что ты попросил у него работу.

Я чувствовал потребность защищаться.

– Что в этом плохого? Мне нужна была работа, у него было предложение, поэтому я его принял.

– Что насчет диджеинга? Что насчет музыки?

– Это не подходит для оплаты счетов, Лия. Я не могу питаться звуками и спать на площадках. Если бы я мог, то сделало бы все проще.

– Ты искал выступления?

Я не засмеялся, потому что знал, что она это неправильно воспримет.

– Конечно, искал. У меня нет связей, Лия. Не без помощи друзей. Что-то не похоже, что клубы, первому встречному бродяге с улицы, дают возможность развлечь тысячную толпу и оторваться. Единственное, на что я мог бы претендовать, это дни рождения для малышей. Не совсем моя сцена.

Я пытался сдержать обвинительные нотки в своем голосе. Пытался. Не удалось.

– Не принимай работу у моего отца, Крис, – сказала Лия. – Ты же знаешь, что ненавидишь это, это сделает тебя несчастным. Ты сам знаешь как это, когда тебе нечего делать, когда не с кем поговорить, и нет выхода твоей музыке.

– Не знаю, хочу ли и дальше заниматься музыкой, – сказал я. – Это кажется бессмысленным, не так ли?

Поджав губы, она смотрела на меня до тех пор, пока я больше не смог смотреть ей в глаза. Я знал, что разочаровываю ее, и отдал бы все, лишь бы она смотрела на меня как прежде.

– Это одна из причин, почему я здесь, – сказала она. – Терри из оргкомитета прислал мне сообщение. Кто-то хочет с тобой познакомиться.

– Кто-то? Это полезно. Я тоже хотел бы с кем-нибудь познакомиться.

– Не будь ослом, – сказала она, но уголки ее губ были выше, чем были минуту назад. – Тебе знакомо имя Тревора Икинса?

Должно. Икинс был легендой музыкального бизнеса, настоящим вундеркиндом, который прославился в шестнадцать. Восемь лет спустя у него был свой собственный лейбл, и у него была сверхъестественная способность поднимать тех, кого он подписал, к статусу суперзвезды.