Шрифт:
Владимир Козлов
Pulp fiction
Она появилась в фирме обычным безрадостным осенним днем. Алексей поднял глаза от компьютера и отметил, что в бухгалтерии новая сотрудница. По работе он никак не сталкивался с бухгалтерией, заходя туда раз в месяц - получить зарплату у Веры Ивановны - средних лет полной тетки с крашеными волосами и множеством золотых колец и сережек. Там работали еще две или три тетки подобного вида. Ушла ли одна из них или начальство решило расширить штат, он не знал, да особенно этим и не интересовался.
Она стала
Скоро Алексей заметил, что рассматривает ее всякий раз, когда она проходит мимо. Здороваться они не здоровались, порядка такого не было: фирма большая, и не все друг друга знали или как-то пересекались. До этого он ни на кого из офисных девушек внимания не обращал.
На работе все общались, в основном, внутри узких группок, интересы которых не пересекались, и контакта с ней возникнуть у него не могло. А подойти и познакомиться было бы все равно, что подойти и познакомится на улице.
Существовали, конечно, варианты. Например, можно было случайно оказаться в одном вагоне метро по дороге на работу и пройти вместе пять минут до офиса и о чем-то поговорить, "лучше узнать друг друга", и это было бы вовсе не "знакомство", а так, общение двух, можно сказать, коллег.
Но такой возможности не предоставлялось, приходили и уходили они в разное время. А просто подойти и заговорить о чем-нибудь, показать свой интерес, Алексей не хотел, но не потому, что боялся слухов и сплетен, - на это было наплевать, - а потому, что не знал, что дальше. Вдруг у них не окажется ничего общего, и, значит, все надежды сразу разрушатся?
Наблюдая за ней, Алексей понимал, что она не такая уж красивая, хотя, пожалуй, и привлекательная. Многие девушки, на которых он обращал внимание в метро, были красивее и ярче, но не запоминались, не привлекали и не притягивали его. Алексей понимал, что все происходящее - случайность, что на ее месте могла оказаться другая девушка, и она так же заинтересовала бы его, причем без каких-либо оснований, просто из-за того, что попадала бы в поле зрения слишком часто. Девушки из метро мелькали и исчезали, и каждая была нереализованным шансом, уникальным, но ничем не примечательным, и он упускал их без сожаления.
А потом она исчезла. И он, получая зарплату, спросил у Веры Ивановны:
– Что, поредели ваши ряды?
– Да, ушла Оля, предложили в полтора раза большую зарплату, и к дому ближе. Молодые - у них как-то проще получается. Пришла, два месяца поработала - и на новое место. Это нам, старикам, трудно так вот все бросить и уйти...
Через неделю Алексей про нее забыл. "Странно, неужели она мне нравилась?" - думал он.
– "А вот нет ее - и все: "out of sight, out of mind", как пели Shocking Blue. А странно вышло - я так
*
Прошло полгода, и я увидел ее в метро. Два месяца перед этим я встречался с Илоной, а потом мы разругались, обозвали друг друга всякими последними словами и чуть не подрались. Мне потом стыдно было цивилизованные люди так не поступают, только алкаши какие-нибудь или бомжи.
– Привет. Ты меня не помнишь? Ты ведь работала прошлой осенью в "СТМ"?
– Да, работала. И тебя припоминаю. Ты все там же?
– Там, где мне еще быть? А ты?
– Пока нигде. Временно не работаю. Отдыхаю от трудовой жизни.
На ней было светлое коротенькое платье и босоножки-шлепанцы. На плече миниатюрная сумка.
– Как насчет того, чтобы пойти поесть мороженого?
– Можно, вообще. А где?
– Сейчас будет Павелецкая, там есть Баскин и Робинс.
– Окей, пошли. Люблю Баскин энд Робинс.
*
В кафе было почти пусто, сидела только семья: мама, папа и двое детей, все жевали мороженое. Мы ели молча.
– Поехали ко мне, - вдруг сказала она.
– Поехали.
Внезапность приглашения меня не смутила. К ней, так к ней. Это еще ничего не значит, хотя всякое может быть.
По дороге Оля рассказывала о себе. Любит фильмы "Pulp Fiction" и "Кислотный дом", " музыку Guano Apes и Verve и последний альбом Red Hot Chili Peppers. В прошлом году читала "Поколение П" Пелевина и "Голубое сало" Сорокина, а в этом году не прочла еще не одной книжки. Живет в Алтуфьево и ни разу не выезжала из Москвы за все 23 года жизни.
Возле ее дома зашли в палатку и купили бутылку "Арбатского" и торт.
Она открыла ключом дверь. Квартира выглядела обычно: две комнаты, общая и ее.
– А где родители?
– На даче.
Выпили вино, съели полторта. Пришла подруга-соседка, Верка, принесла бутылку шампанского - ее тут же выпили и начали мазать друг друга остатками торта. Я подумал, что скоро начнется оргия, только вот придется еще сходить в магазин за алкоголем.
Потом мы сидели с Олей на диване, почти обнявшись, а Верка вышла из комнаты, вернулась, что-то ударило меня по голове, и я вырубился.
Я очнулся привязанным к стулу. Дико болела голова. На диване сидели и смотрели на меня Оля и Верка.
– Вы что, ебанулись? Что вам от меня надо?
– А тебе что от меня было надо? На фига поехал домой к не знакомой практически девушке? Потрахаться на халяву захотелось? Готовься, сейчас все наоборот будет. Теперь мы тебя трахнем.
Верка захохотала.
– Нет, вы что - серьезно?
– Мои слова прозвучали по-дурацки и испуганно, как будто я говорил со здоровыми парнями в темном переулке.
– Серьезнее некуда, - сказала Оля.
– Ты ведь любишь Тарантино?
– Люблю.