pullus poetica

Новотоцкий Никита

не разделит в морозную стужу.

Глупости, Хроноса полости торса

и в жару, и в ночную гульбу интегрируют

смякший фарш в бело-сплющенный марш

симфонистов-семинаристов, проповедников

дезинтеграций духовного "нечто" до Бога;

"душевного" плача до

гробика с номером бирки роддомной кроватки.

Люминесценция прянных палаток и прятки за крестиком,

сорванным с шеи бродяги. Вместо подъездного гомона

слушать гармонию семейного сбыта наркотиков:

гормонов

и выжженных клеток из нейро-шмотков медиаторов,

несущих посты до разъезда по разным больничным крылам.

И у лифта с подъездом свой синапс – дверки в или из;

своё спальное место у крыши; свои дети и свет,-

те что выбрали смерть

вместо жизни под боком у времени.

09.05.19.

Натуралист и заказчик будней

мой сосед первобытный трутень

курит дурь и лежит в гамаке

а когда будет солнечно

когда птиц с винтовок

начнут отстреливать для

ужина на 12 персон

он будет читать стихи свои

для забывшихся горожан

и картины посыпятся

как снег на грязные волосы

прохожих и так

тех кто пришел послушать

восемь раз скажет слово ночь

девять раз пропоет о птицах

десять раз подкурить попросит

на одиннадцатый ностальгией

подавится

и двеннадцатым месяцем

в гроб ляжет

с овечкой Дорой

он одет бывает с иголочки

а бывает плюет на изысканность

обводит кроссовком труп

бледной красавицы

говорит о возлюбленных что

везде и всегда

всё бывает как взрыв -

только раз

но другие соседи молча

думают:

то злодей наших дней

архитип иностранца из

неблагополучных семей

стран обветренных

как губы рыжей

и кантуженных

бумом инфляции

мой сосед лишь сосед и не больше мне

пусть живет себе сказочный странник

может в лифте увидимся пьяные

прочитаем друг другу стихи.

27.05.19.

Могила под кустом.

В поле, где желтеет выброс нежности

и дороги скользкая петля уводит

в клюквы лес, мы нашли с тобой

томик ветхий старого поэта.

И под лунной свечи свет,

и под уханье совы,

и под звезд сопровожденье

мы читали строки без воды.

Ты меня держала крепко

за руку мою. Светлячки

вокруг летали,

мошки, комары. Я под плед тебя упрятал,

чтобы одному любить,

и как будто знал, проклятый,

что снежинку мне в тепле не сохранить.

Зимний отголосок – вот моя печаль,

но весной растаял белый монолит.

Пусть ручьем течет по полю

мне когда-то дорогой родник.

Где-то вырастет кустарник,

я зарою там твои цветы.

28.05.19.

Сидел

как в кастрюле

в беседке

девочки рядом

мальчики

интегрировал образ

до греческой касты

было 13

летнее солнце сжигало

стыд

мимо шел парень

высокий красивый

я постеснялся смотреть в глаза

тем кто сидел вокруг

представлял какая удачная жизнь

совокупила прохожего обласкала

будто Гермесу ветром истерла

ступни и стал он подобен Ахиллу

а тут я

худой издербаненный восхищаюсь

физическим преобладанием

20-летнего над моими нелепыми контурами

только из школы сошедших с рисунка

глупого первоклассника

метаморфоза липкого пота

в яд.

Филоктета безликая тень в русской одежде -

маска тринадцатилетнего оборванца

но временем подгибаемый

вырос телесный костяк

18-летний сегодня шел

мимо кастрюльной палатки

сидела школьная гвардия

с лучистыми пальцами

улыбками в ссадинах

намерением разыграть

и грустно

и тошно мне

я сам подсмотрел

мой сегодняшний образ

всего лишь метафора

того

чем больше всего

желал стать.

04.06.19.

Вытянутый как жгут

я сегодня сломаюсь

и образы

что так долго лелеял

под ребрышками

как котят

утоплю вместе с болью

от недоставшегося

с ветки кота

оцарапанный обер-

поэт

с кровью выхаркал

прочее душевное

как бы картину

на белый холст бумаг

принесенных мамой

с работы

рядом с рисунками

выцветают

кольцами дерева

что за сердце

опоёванно толпами

процветаемо

в нишах культуры

я копался

в нищенских органах

обнаружил лишь

красный овал -

тельце с тромбами;

механизм обрисованный;