Пуленепробиваемый

Моронова К. М.

Она ставит пустую чашку и поднимает кофейник. Она не спрашивает меня, хочу ли я кофе, а просто приподнимает брови, предлагая мне его.

Я нервно трясу ногой, разглядывая её. Она не похожа на дружелюбный тип, судя по её нахмуренному лбу и прищуренным глазам, которыми она разглядывает меня так же пристально, как и я её. Должна признать, она сногсшибательная брюнетка.

Если бы не было так поздно и я не была такой уставшей, возможно, я попыталась бы заговорить с ней. Может быть, в другой раз.

— Есть ли здесь телефон, которым я могу воспользоваться? — спрашиваю я и кивком даю ей понять,

чтобы она наполнила мою кофейную чашку.

Она отвечает не сразу; вместо этого жуёт свою жвачку и смотрит на меня с незаинтересованным выражением лица.

— Да, есть тут один, — бормочет она медленно, наливая мне чёрный кофе.

Я почти ожидаю, что она спросит, не нужны ли мне сливки, но она разворачивается на каблуках, прежде чем я успеваю спросить.

Как любезно.

Я соскальзываю с барного стула, чтобы поискать телефон. Эта закусочная больше, чем я ожидала. Здесь есть ещё целая вторая комната, тянущаяся вдоль. Как только я обхожу другой конец, слышу, как по заведению разносится смех, когда группа людей входит через парадную дверь.

Значит, здесь всё же живут люди. Звук чьих-то голосов немного успокаивает мои нервы. Это безумие, но это место просто вызывает у меня нехорошее предчувствие. Такое чувство, будто заходишь в здание и ощущаешь, что все взгляды прикованы к тебе — именно так ощущается весь этот маленький городок.

Как будто за мной следят. Холодок пробегает по моей спине.

Я делаю мысленную заметку в ближайшее время не смотреть фильмы ужасов, даже если это мой любимый жанр.

Я продолжаю поиски телефона и нахожу его в задней части. Чёрно-белая плитка ведёт меня к старомодной красной телефонной будке. Такое чувство, будто я перенеслась в прошлое.

Именно за это я всегда любила старые закусочные. В них столько очарования. Мой папа всегда брал нас туда, когда я была младше, и каждый раз мы заказывали блины. Это слегка размытое воспоминание заставляет меня улыбнуться.

Я скучаю по нему. Что бы он подумал, если бы увидел меня сейчас? В двадцать пять лет перевернуть всю свою жизнь вверх дном из-за придурка-бывшего и ухватиться за первую возможность сбежать — это не совсем то, что я планировала для своей жизни, но у меня был не самый лучший старт. Папа умер, когда мне было восемь; мама — когда мне исполнилось тринадцать. Я не могу вспомнить, как они выглядели или даже где провела своё детство. Только тёплые, утешительные воспоминания о времени, когда они ещё были живы.

Моя семья проклята вымиранием. Это судьба, которая развивалась медленно. Возможно, поэтому я никогда особо не пыталась чего-то добиться или следовать своим увлечениям. Наверное, я всегда думала, что следующей буду я.

Так и случилось. Каллум позаботился об этом, и теперь у меня серьёзные проблемы с тем, чтобы кому-то доверять.

Мой бывший терапевт говорил, что мне стоит пытаться видеть позитив вместо всего негатива в моей жизни. Он всегда носил элегантный чёрный костюм и барабанил пальцами по столу. «По крайней мере, я не мертва», — говорю я себе с мрачной улыбкой.

Я беру трубку и набираю номер полиции. Телефон звонит один раз, и меня сразу переводят на автоответчик.

— Вы, наверное, шутите, чёрт возьми, — ругаюсь я, кладя трубку обратно на рычаг

сильнее, чем необходимо.

Конечно, в этом городке нет полицейского участка, который работает круглосуточно, но есть круглосуточная закусочная, что тоже очень логично. Вероятно, мой единственный вариант — подождать, пока эта машина уедет, прежде чем возвращаться на ферму. Я достаю свой мобильный телефон, чтобы посмотреть время. Полночь. Возможно, хватит нескольких часов. За это время я могу выпить кофе и что-нибудь съесть.

Десятичасовая поездка сюда уже вымотала меня. Сидеть в этой закусочной и ждать — это последнее, чего мне хочется, но сейчас я не вижу другого выхода.

Я иду в туалет, чтобы освежиться.

Помыв руки, нерешительно смотрю на себя в зеркало. Мои волосы, переливающиеся между пепельно-русыми и светлыми, совершенно растрёпаны, а под глазами тёмные круги.

Спать было бы не так трудно, если бы мне не снились кошмары о Каллуме по ночам. Я закрываю глаза и сжимаю руки по бокам в кулаки. Нет. Если кто и сможет убежать от этого воспоминания, так это я. У меня получится. Решительно я снова смотрю в зеркало, собираю волосы в хвост и завязываю завязки на капюшоне своей толстовки, чтобы не выглядеть такой неряшливой. Могу я обойтись без ещё одного осуждающего взгляда от чёртовой официантки.

Затем я возвращаюсь в главный зал закусочной и замечаю четырёх мужчин, сидящих за столиком в углу. Они громкие и буйные, и выглядят так, будто состоят в байкерском клубе — все полностью в чёрном, с гладкими куртками, джинсами и боевыми ботинками. Все мускулистые и выглядят так, будто от них можно ждать неприятностей. Судя по тому, как они одеты и развалились, я бы сказала, что они максимум на несколько лет старше меня.

Я быстро отвожу взгляд, прежде чем мой интерес к ним станет слишком очевидным. Последнее, что мне нужно, — это поймать взгляд одного из них и заполнить моё время драмой. Такие парни всегда тащат за собой неприятности. И если есть что-то, без чего я могу обойтись, так это плохие парни с чемоданом проблем. Похоже, это моя слабость.

Я возвращаюсь к своей чашке кофе на стойке, но как только я сажусь, один из них окликает меня:

— Эй, крошка!

Я краснею, но не смотрю в их сторону. Игнорировать похотливых идиотов — обычно лучший способ не быть ими донимаемой.

Давай быстрее, официантка. Выходи уже, чтобы я могла заказать еду с собой и вернуться к своей машине.

Моя нога снова начинает трястись.

Я закрываю глаза и делаю глоток горячего чёрного кофе; сказать, что я его проглатываю, — ничего не сказать: он настолько горький, что я морщусь.

Не успеваю я понять, что происходит, как рука ложится мне на плечо, и запах дешёвого пива окутывает меня. По спине пробегает дрожь, и я инстинктивно сжимаю руки на стойке в кулаки. Какого чёрта он просто подходит и трогает незнакомку таким образом?

— Ты что, не слышала меня? — шепчет мягкий голос у моего уха.

Я вздрагиваю в его хватке и съёживаюсь.

— О нет, прости, не слышала. Я могу тебе помочь? — вежливым голосом лгу я. Пусть принимают меня за какую-нибудь хорошенькую наивную девчонку. Это всегда так. Тогда они не ждут ножа из моей сумочки.