Пугливая герцогиня
Шрифт:
— Благодарю за поездку в вашем экипаже, ваша светлость, — быстро проговорила она, чтобы не задохнуться на середине фразы. — Буду с нетерпением ждать встречи с вами на нашем… званом ужине.
— Я тоже буду ждать с нетерпением.
Она всмотрелась в его лицо, пытаясь обнаружить возможные признаки сарказма. Хотя бы малейший намек на то, что он знал, кто на самом деле был в Воксхолле, и теперь просто играл с нею. Он улыбнулся ей в ответ, сама учтивость, как и всегда.
Казалось, теперь она должна была почувствовать себя увереннее, не переживать по поводу своей позорной тайны, но почему-то не получалось. Напротив, она нервничала, мучаясь неопределенностью более, чем
Парадная дверь распахнулась, и на мгновение Эмили даже испугалась, думая, что это ее матушка спешит пригласить герцога на чай. Но это оказался дворецкий. Несмотря на то что никто из ее надоедливых родственников не выглядывал из-за его спины, она точно знала, они где-то поблизости и наблюдают за ними.
— Еще раз спасибо, ваша светлость, — торопливо проговорила она. — Всего доброго.
— Всего хорошего, леди Эмили. — Он взглянул на нее так, словно хотел сказать что-то еще, но Эмили уже убегала вверх по ступенькам, чтобы спрятаться пусть в сомнительной, но безопасности собственного дома. Только когда дверь за ней захлопнулась и отъехал экипаж, она наконец расслабилась и почти рухнула за стоявший поблизости туалетный столик.
— Я должна быть счастлива, — прошептала она.
Ей достало сил быть рядом и не броситься на него, находясь во власти собственных желаний, не зардеться румянцем от смущения. Оказывается, она могла при необходимости хранить секреты. Все позади, и она даже пережила первую, после того маленького неожиданного свидания, встречу с герцогом.
Тогда отчего же она чувствовала себя такой жалкой дурочкой?
— Эмили, дорогая, вот ты где! — произнесла леди Морби нараспев.
Эмили подняла глаза и увидела, что матушка в спешке поднимается к ней с сияющей улыбкой и развевающимися ленточками чепца.
— Вижу, нет необходимости спрашивать, удачно ли ты прошлась.
Эмили отвернулась от нее к зеркалу, висевшему над столиком. Избегая встречи со своим собственным отражением, она стала развязывать ленточки шляпки, стягивать перчатки с рук. Тонкая лайковая кожа, казалось, все еще хранила его аромат.
— Я и в самом деле хорошо прошлась, правда, того, что нужно, не нашла.
— Но ведь тебе не пришлось возвращаться домой пешком, моя хитрая девочка, — заметила мать величественно. — Никогда не думала, что увижу, как моя дочь возвращается домой в экипаже герцога! Надеюсь, леди Верней, что живет на той стороне улицы, это видела. Она так хвасталась помолвкой своей дочери с простым виконтом.
— Мама, эта поездка длилась не более десяти минут, мы сидели в открытой коляске, окруженные слугами, в частности Мэри, — возразила Эмили. — И никакого намека на помолвку или роман. — Она развернулась и стремительно удалилась в гостиную, где слуги готовились подавать чай у камина.
Матушка поторопилась вслед за ней:
— И все-таки это хороший знак. Тебе следовало пригласить его на чай. Твой отец, как обычно, в библиотеке, но думаю, он был бы рад поприветствовать герцога.
— Я подумала, званого ужина с него достаточно, — сказала Эмили, усаживаясь в своем кресле. — Мама, почему вы не сказали мне, что мы устраиваем званый ужин?
Мать села напротив Эмили все с тем же выводящим из себя выражением удовлетворения на лице, которое тщетно пыталась скрыть.
— Мы решили устроить его буквально в последнюю минуту. Такой легкий экспромт, чтобы попрощаться с друзьями, прежде чем отправиться в заточение в деревню.
— Вы придумали этот экспромт, когда встретили герцога и устроили ему засаду прямо возле магазина?
— Вовсе нет! Эмили, честно говоря,
Она заглянула в свою шкатулку для шитья и извлекла оттуда перевязанную стопку бумаг.
— Мы с Эйми думали над меню. Как ты считаешь, герцогу понравится ягненок под соусом с мятой и розмарином? Кажется, он с удовольствием ел нечто подобное в Вельбурне прошлым летом, хотя теперь уже точно не помню. Десерты мы, конечно, закажем у Гантера. В домашнем приготовлении хороши простые блюда, но никак не всевозможные пудинги. Кроме того, я не уверена в выборе цветов. Может быть, светло-красные розы? Тебе подойдет розовый, Эмили. Правда, в этом сезоне в моде лилии.
Эмили вздохнула и почти залпом выпила чашку крепкого чая. Сейчас ей требовалось подкрепление в любом виде, матушку уже не остановить, во всяком случае теперь, когда она заговорила о лилиях. Она с улыбкой слушала маму, понимая, что ее семейство нуждается в серьезной помощи.
Глава 8
Вне всякого сомнения, бал у леди Арнольд по традиции был последним грандиозным событием сезона, после которого часть светского общества разъедется из душного летнего Лондона по своим загородным имениям, а часть отправится путешествовать на континент. Таким образом, последний шанс надеть свои изысканные наряды, прежде чем они выйдут из моды, и услышать последние горячие сплетни и новости, прежде чем те утратят свою актуальность. У леди Арнольд был самый просторный зал для танцев во всем Лондоне, за исключением поместья Мэннинг-Хаус, и она всегда украшала его цветами, приглашала самый лучший оркестр и вносила в список гостей только самых достойных. Любой, кто имел хоть малейший шанс попасть туда, делал для этого все возможное. Даже Эмили, которая, к сожалению, не нашла там подходящих пальм, за которыми можно спрятаться. Очевидно, пальмы вышли из моды. Вместо них леди Арнольд украсила бальный зал гирляндами из плюща, переплетенного с белыми розами и золотыми и белыми лентами, драпированными кружевом. Это выглядело мило и даже красиво, но совершенно не годилось в качестве укрытия.
Эмили сидела на одном из маленьких белых стульев, обитых парчой, что стояли плотным рядом вдоль стен, окруженная оставшимися без кавалера девицами и их опытными компаньонками. Быть может, отчасти она надеялась, что в белом муслиновом платье ей удастся слиться с белоснежной обивкой стульев.
Впрочем, как оказалось, в этом не было особой необходимости. Джейн и Эйми уже танцевали, мистер Рейберн еще не прибыл, отец и брат играли в карты, матушка порхала где-то по залу со своими подругами, а потому очень немногие заговаривали с Эмили, при этом многие исподтишка посматривали на нее и перешептывались. Похоже, история с ее поездкой с герцогом в его экипаже уже довольно широко распространилась и в совокупности с инцидентом в парке грозила стать очень пикантной сплетней. Она, конечно, отлично понимала, что так и случится.
Герцогу, скорее всего, безразлично. Он, так же как и вся его семья, привык к скандалам и похуже. Эмили же воспринимала все это крайне болезненно. Она ерзала на своем стуле в волнении, то открывая, то закрывая кружевной веер. Пыталась наблюдать за танцующими, кружащимся калейдоскопом разноцветных нарядов и сияющих драгоценностей, старалась хоть как-то отвлечься и подумать о чем-то другом. Она украдкой взглянула на богато украшенные часы, висевшие на дальней стене, и обнаружила, что находится здесь менее часа. А ее мама и Эйми ни за что не покинут бала раньше часа или двух пополуночи.