Пуанта
Шрифт:
— Астра! — пытаюсь как-то ее прервать, на что получаю недовольный взгляд и громкий цык.
— А что?! Это не мои слова, это журналы так говорят! Второй раз, между прочим…
— Как профессионально…
О, этого я прямо ждала — Катька, моя негласная соперница. Ее дико бесят любые мои успехи и вообще мое существование по факту. Подозреваю, что это из-за Кирилла — сына Степаныча, — на которого она положила глаз, и с которым мы плотно общаемся. Ее это бесит. Меня веселит. Только не сейчас.
— И это ты говоришь? Бедного Кирилла уже слюнями залила. Может тебя оставить наедине со своим воображением, подруга?
«Господи, да ты заткнешься?» — пищу про себя, но племянница и не видит моего взгляда, она снова смотрит на Макса. Тот веселится от души, черт бы его побрал…
— Полагаю, спасибо?
Это первое, что он говорит сегодня, и меня бросает в жар. В памяти всплывают другие его слова — «малыш» самое громкое. Привычным, глубоким голосом, тихим, но одновременно громким, будто и нет ничего больше.
«Боже, приди ты в себя наконец, идиотка!»
— А можно автограф?
— Нет, нельзя! — шиплю, а потом резко встаю и поднимаю ее за руку.
Сжимаю сильно, так что и она шипит, хмурит брови, недовольствует. Черт, кажется я сейчас так хорошо понимаю Арна, как никогда в жизни.
— Бери свои чертовы шмотки, живо!
— Но…
— Астра, сейчас же.
Мы смотрим друг другу в глаза пару мгновений, за которые я, правда, успеваю уловить немой вопрос: нормально отыграла?
«Да, нормально, ад на колесиках, но уже хватит!»
И она это понимает. Слава богу не сопротивляется, хотя могла бы еще как, но только не сейчас. Потому что это на хрен никакие не шутки.
— Извините, — мило улыбаюсь, повернувшись к столу и сложа руки за спину, — Это недоразумение, но Катерина Валерьевна права в чем-то. Боюсь, что мне не хватит опыта для любого дела, которое касается такой громадины, вроде вашей.
— Думаю, что вы отлично справитесь с моей громадиной, — саркастично подмечает он, за что получает мой гневный взгляд, а я его очередную, уже забытую усмешку, — Вы знаете, я имел честь видеть вашу работу, и, полагаю, вы мне подойдете.
— Нет.
— Нет? Вам кажется, что я не в состоянии оценить ваши способности?
Чертов Арай усмехается на задворках, и, твою мать, это так жестко возвращает меня обратно в прошлое, будто кто-то с ноги толкнул в грудь.
«Нет! Держись! Цепляйся за правду, а не сраные игры разума!»
— Судя по тому, что о вас знают даже в школе, вы вполне можете оценить любые способности.
«Черт, как двояко прозвучало…» — я понимаю это позже, поэтому краснею, но продолжаю что? Правильно. Цепляться за правду.
Правда он рушит и эти попытки
— Школьницы меня мало интересуют. Хотя было когда-то, что интересовали очень…
— Трогательная информация. Вообще, это прекрасно, значит ваша проблема не связана с нарушением возраста согласия — это чудная новость. Моя специализация — уголовное право, вас же, как я понимаю, привело сюда что-то связанное с вашим детищем?
— Вы правильно поняли.
— Это еще лучше. Катерина Валерьевна превосходный профессионал. Вам с ней будет комфортно.
— Я сам решу…
— У меня же… — с нажимом перебиваю его и стягиваю свою папку со стола, пожимая плечами, — …В этой сфере опыта почти нет. Извините. Всего хорошего.
Смотрю на Эрика. Тот, как придурок, с азартом наблюдает за нашей перепалкой, хотя я и вижу, что на дне его глаз отражается какое-то внезапное…беспокойство? Мне это не нравится. Смотрю на него суровей, а потом тихо, но саркастично спрашиваю:
— Вставай, наверно?
— Это вопрос? — веселится пуще прежнего, а я щурюсь, — Ой, ты так императивно щуришься…
— А как императивно я бью по морде…
— Это я знаю, — весело отвечает он, когда мы выходим в коридор.
Продолжает веселиться дальше. Мы с Астрой тихие, напряженные, а в этом узком коридоре вдруг так мало кислорода, что я и вовсе его не чувствую. Я просто не могу дышать.
— Эй, вы чего притихли?
Вместо ответа я заталкиваю племянницу в свой кабинет, туда же закидываю ее сумку, а потом отдаю Эрику короткий приказ.
— Едь к Лив, я приеду чуть позже.
— Но мы же должны были вместе и…
— Едь сейчас!
Повышаю голос, хотя такого за собой почти и не наблюдаю больше. Обычно я спокойна, как в танке, и, очевидно, что мой лучший друг заметит, что что-то не так. Это и происходит.
Эрик перестает улыбаться, делает ко мне шаг и слегка хмурится.
— Эй, ты чего? Забей ты на этот заказ…
— Все нормально. Езжай, — шепчу и даже силюсь улыбнуться, — Подготовь все к сегодняшнему задержанию.
— Ты будешь?
— Да.
— Но…
— Эрик, прошу, не сейчас…
Господи, как жалко звучит мой шепот. Я помню его, он будто из прошлого появился, и это страшно. Ему достаточно было просто прийти, чтобы утащить меня обратно? Что это? Рефлекс? Или просто глупость?
«Нет, я этого не ожидала, вот и все!»
Тем временем Эрик слегка кивает и поворачивается к выходу, но я останавливаю его и добавляю:
— Только…пожалуйста, не говори никому, что здесь сегодня было.
— Прости?
— Просто…скажи Лив, что не вышло. Так бывает. И все.
— Так…что происходит? Почему ты просишь меня соврать жене? Это…