Pticy
Шрифт:
– Эй! — все как положено.
Ему ответило эхо, и больше никто.
– Я здесь! — крикнул Маттис, обращаясь к слепому склону, хранящему множество тайн.
Никто не вышел на берег. Никому здесь не требовался перевозчик.
Тут что-то не так, подумал Маттис.
Это было неправильно.
Хеге сказала, что нужно ждать долго, пробовал он утешить себя.
Но ведь меня кто-то звал, это точно!
Он слушал, и все кругом тоже как бы затихло, был слышен лишь настороженный шорох.
Теперь его окликнули с другого берега. С того, где был его дом. Тот же голос, который было слышно
– Да, да! — дрожа, крикнул Маттис и развернул свою утлую лодчонку.— Но это далеко!
Видно, в первый день всегда так, думал он, сбитый с толку. И снова он плыл через озеро. Хотя уже и не так быстро, потому что устал. Но все равно я перевезу всех, обещал он сам себе.
Маттис по-прежнему плыл по прямой. Руки его работали безошибочно. Он греб молча, на своем берегу он с ужасом обнаружил, что его никто не ждет. Знакомый склон, где стоял его дом, был пуст. От страха у Маттиса перехватило горло. Родной берег внушал ему ужас. Оставалось одно: бежать домой к Хеге. Он больше не верил, что это она звала его.
Маттис привязал лодку и стал подниматься к дому. Оглядываться ему не хотелось.
Хеге вязала, спокойно и невозмутимо. По ней не было видно, что она недовольна его ранним возвращением. Она сказала, словно в пространство:
– Уже вернулся!
– Это не то, что ты думаешь,— сказал он.— Сегодня на озере что-то не так.
– Как это не так?
– Там ты все время зовешь меня! Как это может быть?
– Не говори глупостей, Маттис.
– Когда я на одном берегу, ты зовешь меня с другого! Это твой голос. И его слышно через все озеро. Разве так может быть?
– Никто там не кричит,— быстро сказала Хеге. Конечно, ей это не понравилось.
– Но ведь я слышал!
– Ты все время думаешь о перевозе, вот тебе и чудится, будто тебя зовут. Не надо прислушиваться. Ступай на озеро как ни в чем не бывало. Там все в порядке.
От ее слов он успокоился.
– Я и не собирался бросать работу.
– Я знаю. Ступай.
Успокоенный, Маттис снова вернулся на берег. Но не успел он подойти к лодке, как опять раздались прежние странные звуки. Но главное — он услышал то, что хотел услышать: властный голос, зовущий перевозчика, и опять, как тогда, это был голос Хеге.
У меня первый раз в жизни появилась постоянная работа, думал он. Вот мне и чудятся всякие крики. Так сказала Хеге.
Ведь ему хотелось, чтобы его позвали. А вот почему их не видно, тех, кто его звал, это непонятно, но скоро, наверно, все будет по-другому.
Нелегкое это дело. В первый день им хочется испытать, на что я гожусь, думал он. Иду! Иду!
Маттис развернул лодку и направил ее к далеким склонам — еще одна трудная поездка.
Криков он больше не слышал.
В конце концов он достиг берега, плечи у него болели. Он подготовился к встрече с этим пустынным берегом и всем, что здесь могло его испугать. День начался вяло, теперь же он стал напряженным. Но испытание есть испытание — лодка царапнула о дно, Маттис выпрямился во весь рост и проделал то, о чем даже и помыслить не мог.
Глядя на пустой берег, он начал взывать к неведомому:
– Раз ты аукаешь, значит, ты здесь! — крикнул он, обращаясь
– Иди сюда! — крикнул он.
Никто не вышел. Склон скрывал тысячи тайн. Маттис держался из последних сил, он даже побледнел от страха, что на берегу нет ни души.
– Я здесь! — крикнул он. В ушах у него невыносимо шумело.
– Иду! — раздалось наконец в ответ. Где-то далеко в лесу. Одно-единственное «иду».
Маттис дернулся, словно обжегся. Это была не Хеге и вообще не какой-нибудь воображаемый голос, ему ответил человек, такой же, как и он сам, это был мужской голос.
Кого же я вызвал?
Во всяком случае, это человек.
В лесу было тихо, но к берегу кто-то спускался.
Маттис стоял, как и прежде, готовый бежать при первой же опасности. Никто не говорил, что перевозчикам бежать не полагается. Он столкнул лодку с мели, и она покачивалась у берега с поднятыми веслами.
Наверно, перевозчикам часто приходится так ждать, мысленно сказал он в оправдание себе.
– Ох,— то и дело вздыхал он.— Ох.
Тем временем неизвестный под прикрытием леса спускался по склону. После всех криков это было жутко, хотя Маттис понимал, что так и должно быть. Это испытание, и его надо выдержать.
– Сюда! — крикнул он, чтобы неизвестный знал, куда идти.
– Вижу! — ответил тот, теперь уже значительно ближе. Мужской голос.
А вот и он сам.
Неожиданно из кустов, росших у самой воды, показался человек. Увидев Маттиса, он взмахнул рукой и направился к нему.
Маттис шевельнулся, словно хотел стряхнуть с себя глупый страх, как стряхивают с шапки дождь. Кого он думал увидеть?
Человек, вышедший на берег, выглядел обыкновенно — за плечами у него был мешок. Маттис кормой подогнал лодку к берегу, чтобы в нее было удобно войти. До чего ж приятно перевозить своего первого пассажира!
– Ты искал перевозчика? — поспешил спросить Маттис, прежде чем пришедший заговорил сам.— Тут на озере перевожу я.
Незнакомец был доволен.
– Мне повезло,— сказал он.— Погода хорошая, так что я, видишь, пошел прямиком через горы, а тут думал пойти берегом, пока кого-нибудь не встречу. Перевезет же меня кто-нибудь, думал я,— за деньги, конечно. Я и не знал, что тут так пустынно, первый раз в этих краях.
– С сегодняшнего дня тут есть перевоз,— сказал Маттис.— Я первый день работаю. Тебя первого 'перевожу. Тебе куда, пряио на тот берег? Я там живу. Вместе с Хеге, конечно.
От радости Маттис говорил сбивчиво и непонятно. Но незнакомец даже не обратил на это внимания.
– Мне все равно куда,— ответил он немного чудно.— Лишь бы поскорей добраться до берега. Боюсь только, твоя лодка не выдержит двоих, а? На мой взгляд, она не больно подходит для перевоза.
С этими пренебрежительными словами незнакомец вошел в лодку и снял тяжелый мешок. Из него торчало топорище — очевидно, это был лесоруб, который искал работу. Суровый и сильный лесоруб, вот небось у кого от мускулов рвутся рукава. Вид у него, во всяком случае, был такой.