Птицы
Шрифт:
Нат вынес мешок в огород и столкнулся с новой проблемой. Земля замерзла, лопата. не брала ее. Снег еще не успел выпасть. В прошедшую ночь не произошло ничего, кроме прихода восточного ветра. Это было противоестественно, странно. Наверное, сводки погоды правы, и холода действительно как-то связаны с Полярным кругом.
Ветер пронизывал до костей, свистел в ушах. Нат посмотрел на белые барашки волн в бухте и решил закопать птиц в песке на берегу.
Спустившись на пляж, он едва устоял на ногах, так силен стал восточный ветер. Был полный отлив: по хрустывая галькой, Нат прошел к обнажившейся
Выдолбив каблуком ямку, он опрокинул мешок. Внезапный порыв ветра подхватил и поднял мертвых птиц в воздух. Их тела разлетелись по берегу, рассыпавшись словно ворох перьев.
«Прилив смоет их», — подумал Нат.
На море волновались серые пенные гребни. Они вздымались, свивались в барашки и рассыпались вновь. Отлив приглушал шум воды; рокот терялся в удалении.
В этот момент Нат заметил чаек, вдалеке на волнах.
Вместо пенных брызг море усеивали чайки — сотни, тысячи, десятки тысяч… Они поднимались и опускались в такт волнам, клювы против ветра, как мощный флот, на якоре ожидающий прилива.
Нат повернулся спиной к морю и начал подниматься по тропинке к дому.
Нужно сообщить о происходящем… Что-то случилось из-за восточного ветра и принесенного им холода, но что именно, Нат не понимал. Хотя кто поверит его словам? Городская полиция? Диспетчер на телефонной станции? А если поверят, то что они смогут сделать?
У дверей коттеджа его встретила жена.
— Нат, — голос у нее дрожал, — по радио только что передавали специальный выпуск. Что-то случилось с птицами. В Лондоне, по всей стране. Сейчас будут повторять, идем.
Они вместе прошли на кухню, где стоял радиоприемник.
— Говорит Лондон, одиннадцать часов утра. Передаем заявление министерства внутренних дел Великобритании. По поступающим сообщениям, по всей стране наблюдаются необычайно большие скопления птиц. Их стаи, собираясь вблизи городов и населенных пунктов, вызывают помехи в передвижении транспорта, причиняют ущерб близлежащим строениям. Отмечены несколько случаев нападения птиц на людей. Предположительно, такое необычное поведение птиц объясняется холодным арктическим циклоном, вызвавшим резкое понижение температуры на Британских островах. Холодная погода и ветер заставляют популяции птиц мигрировать к югу. Предполагается также, что вызванный похолоданием голод побуждает птиц совершать нападения на людей. Всем домовладельцам следует проверить и укрепить оконные рамы, двери, а также камины и принять разумные меры предосторожности для безопасности детей. Дополнительное сообщение будет передано позднее.
Ната охватило непонятное возбуждение.
— Вот видишь, — он торжествующе посмотрел на жену, — я все утро знал, что здесь что-то не так. На пляже сидит несколько тысяч чаек; такое впечатление, что они чего-то ждут.
— Но чего они могут ждать? — удивилась жена.
— Не знаю, — Нат медленно опустил глаза.
Он подошел к ящику, в котором хранился столярный инструмент.
Жена напряженно всматривалась в его лицо.
— Что ты собираешься делать?
— Проверю камины и окна.
— Ты думаешь, они смогут разбить окна? Воробьи и галки?
Нат промолчал. Воробьи и галки не занимали его; в воображении угрюмо покачивались
Он поднялся наверх и работал остаток утра, заколачивая досками окна спален, баррикадируя дымоходы каминов. Работа напомнила ему дни войны, когда он помогал строить бомбоубежища в родном Плимуте. Интересно, как отнеслись к сообщению на ферме? Скорее всего, приняли его за шутку.
— Обед готов, — позвала с кухни жена.
— Хорошо, иду.
Осмотрев плоды утренних трудов, он остался доволен. Доски крепко сидели поперек оконных рам и каминов.
Когда обед был закончен и жена стала мыть посуду, Нат включил приемник в надежде поймать свежую сводку. В час дня повторили утреннее сообщение, которое теперь дополняли новые подробности.
— Огромные скопления птиц создали чрезвычайную обстановку во всех районах страны. — прохрипел потрескивающий динамик. — Сегодня в десять часов утра их плотность в Лондоне была так велика, что они покрыли город сплошным черным облаком. Птицы гнездятся на крышах, карнизах, на трубах домов. Это дрозды, стрижи, жаворонки; к ним присоединяются обычные для больших городов стаи голубей, воробьев и черноголовых чаек, которых можно часто наблюдать в устье Темзы. Из-за необычности происходящего на улицах остановлен транспорт, учреждения и офисы закрыты, улицы и площади переполнены людьми, наблюдающими за странным поведением; птиц.
Голос диктора звучал ровно, уверенно: у Ната сложилось впечатление, что он воспринимает происходящее как хорошо отрепетированный предновогодний розыгрыш. Вероятно, так считают и остальные, не испытавшие еще, что это такое — сражаться в темноте с птицами.
Нат выключил приемник, поднялся и начал заколачивать окно на кухне. Жена смотрела, как он работает; маленький Джонни играл рядом с ней.
— Почему они не вызовут армию? — проговорила она. — Пусть разгонят птиц.
— Если бы все было так просто! — Нат наклонился за очередной планкой. — Ты представляешь, как это сделать?
— Нет, — честно призналась жена. — Но что-то же надо делать.
Про себя Нат подумал, что кто-нибудь обязательно размышляет сейчас над этой проблемой, однако, что бы ни решили в Лондоне и других больших городах, это едва ли поможет им здесь, в трехстах милях, на побережье. Каждый домовладелец обязан самостоятельно заботиться о сохранности своего жилища.
— Как у нас с едой? — спросил он.
— Завтра нужно съездить на рынок. Свежих продуктов почти не осталось. Мясника не будет до послезавтра, но я постараюсь что-нибудь купить.
Возможно, завтра вообще не придется никуда выезжать, но Нат не хотел пугать жену. В кладовой стояли жестяные банки с продуктами. Мука и рис. Что ж, пару дней они смогут продержаться.
Он снова принялся приколачивать доски поперек кухонного окна. Свечи… У них почти не осталось свечей. Еще один предмет, который следует купить завтра. Сегодня придется лечь спать пораньше, и если ничего не произойдет…
Нат отложил молоток, вышел на крыльцо и постоял в саду, глядя на море. Солнце не показывалось целый день, и сейчас, в три часа дня, было совсем темно. Тяжелое небо нахмурилось, затянутое облаками, бесцветными, как соль. С моря доносился шум волн, с яростью разбивающихся о скалы.