Птицы

Торин Владимир

Консьержка клевала носом над вчерашним журналом. Мистер Поуп на своем стуле у лифта храпел и посвистывал, как дырявый чайник. Развалившаяся на стойке Мо, заметив детей, подняла правое веко и впилась в них взглядом лишь одного зеленого глаза, мол, чего надо?

Арабелла развернула сверток и, положив его на стойку, осторожно придвинула пальцем к Мо.

Миссис Поуп тут же ожидаемо сморщилась, разглядывая коричневый кругляш, размером с детский кулачок.

— Гадость у моего окошка?! Это возмутительно!

— Это не гадость,

миссис Поуп, а очень вкусная рыбная котлетка для Мо.

Консьержка наделила девочку презрительным взглядом.

— Что-то вы зачастили подкармливать Мо. Не припомню, чтобы вы делали это раньше. И вообще, хватит приносить всякую гадость! Моя кошка — очень переборчивая мисс, и ест только самые лучшие, самые… Мо!

Пока миссис Поуп разглагольствовала, лысая кошка успела не только заставить котлетку испариться в стиле лучших салонных фокусников, но и съела бумагу, в которую та была упакована. Привалившись к раме окошка, она с довольным видом умывалась.

— Мо, знаешь, кто ты? — раздраженно спросила миссис Поуп. — Ты разочарование!

Кошку оскорбление не особо тронуло — она лишь развернулась спиной к хозяйке и продолжила умываться.

Арабелла спросила консьержку:

— Миссис Поуп, а для нас не было почты? Кажется, там что-то лежит.

Она ткнула рукой за спину консьержки, где на стене висел шкафчик, разделенный на ячейки; каждая ячейка была отмечена номерком, соответствующему номеру квартиры.

Миссис Поуп машинально повернулась, бросив взгляд на шкафчик, и, пока она не видела, Арабелла, быстро вставила какой-то тонкий продолговатый предмет в раму окошка.

— Ничего там нет, — буркнула консьержка. — Сегодня мистер Дьюи принес письмо только для мистера Си. Наверное, очередная дама сердца этого неудачника написала ему, чтобы забыл ее адрес. Хи-хи…

Арабелла кивнула, и дети, пожелав ехидной консьержке хорошего дня, направились к черному ходу. Выйдя во внутренний двор, прямо под идущий снег и оказавшись вне зоны видимости миссис Поуп, Финч и Арабелла переглянулись и рассмеялись. Все прошло по плану…

Несмотря на раннее утро, в иллюминаторе «Дженни» горел свет, а из трубы поднимался дымок, распространяя по двору вонь чего-то сгнившего — судя по всему, мистер Хэмм готовил себе завтрак. Завтрак из старых носков.

Дети прошли по дорожке, протаптывая в снегу дыры башмаками, и постучали в дверь дирижабля. Ответом им стало кряхтение напополам с сопением, и дверь открылась. На пороге стоял сам мистер Хэмм в неизменных лётных очках и бордовом твидовом костюме. В руке у него была поварешка, а на седых лохмах сидело какое-то подобие поварского колпака.

— О, Финч! — обрадовался он. — А я уж думал, что это лысая Поуп заявилась требовать, чтобы я расчистил дорожку к дому. А это кто с тобой? — Мистер Хэмм склонился к самому лицу девочки и протер манжетой запотевшие стеклышки защитных очков.

— Это — Арабелла Джей, сэр, — сообщил Финч. — Моя подруга.

— Это что,

девочка? — удивился мистер Хэмм. — А я думал, какое-то непонятное существо с рыжей головой.

— Конечно, я девочка! — возмутилась Арабелла.

Мистер Хэмм рассмеялся и пропустил детей в свой дирижабль.

— Усаживайтесь! Может, угостить вас завтраком? — спросил он.

— Мы уже позавтракали, спасибо! — не сговариваясь, хором соврали дети, едва сдерживаясь, чтобы не зажать носы от стоявшей внутри вони.

Глядя на то, как старик возится у печки, Финч вдруг подумал, что это — прекрасная возможность кое-что уточнить. Раз уж они здесь…

— Сэр, я хотел у вас спросить, — начал он, — о том Человеке в черном, который приходил к дедушке.

— Да, что там? — мистер Хэмм что-то мешал в казанке, скребя по дну поварешкой.

— Вы говорили, у того старика была трость…

— Никакой то был не старик, — сказал мистер Хэмм.

— Как это? — удивился Финч.

— Ну, он уже немолод, конечно, но не старик. Дымчатые бакенбарды, почти нет седины, да и морщин не так много, как даже у меня. А трость помню, да. Черная трость с блестящей, наверное, серебряной, рукоятью — такой жуткой, фигурной.

— Фигурной рукоятью? — взволнованно спросила Арабелла. — Как голова вороны?

— Вороны? Нет! Как песья голова.

Дети недоуменно переглянулись.

— Вы уверены, мистер Хэмм?

— Что же я ворону от собаки не отличу? Конечно, уверен!

Мистер Хэмм начал что-то бубнить над своим котелком, словно заговаривал варево быть вкусным, но, судя по запаху и зеленоватому дыму, поднимающемуся от печки, явно было уже поздно как-то влиять на процесс приготовления. Разве что вылить этот кошмар за дверь, чтобы не отравиться.

Дети тем временем тихонько обсуждали услышанное:

— Ты понимаешь, что это значит? — прошептала Арабелла.

— Что Человек в черном не один, — ответил Финч.

— Да. У обоих трости, цилиндры и пальто с вороньими воротниками…

Тут откуда-то со стороны приборной доски дирижабля раздался звон. Часы отбивали девять утра.

— Нам нужно спешить! — напомнила Финчу Арабелла. — Он появится через десять минут, мы должны там быть…

— Да-да, — прошептал Финч. — Я помню. — И, повернувшись к старому штурману, громко сказал: — Мистер Хэмм, мы пришли к вам по одному очень важному делу. Хотели у вас кое-что попросить. Может, у вас где-то завалялось…

— Бомбу не отдаю, — тут же ответил мистер Хэмм. — Она дорога моему сердцу.

— Нет, что вы. Нам нужна не бомба. У вас тут много чего со времен войны осталось, вот я и подумал, нет ли у вас… ну, таких штук, которые надевают, чтобы не задохнуться.

— Под водой? — уточнил мистер Хэмм. — Или от газа?

— Скорее, от газа.

— Вон в том ящике посмотри. — Старик не глядя ткнул поварешкой в груду сваленных старых шинелей в углу, в глубине которой, вероятно, и находился ящик.