Птицы

Торин Владимир

Скрашивая дорогу в школу или домой, Финч всегда наблюдал за всеми этими экипажами, а также за людьми, которые мелькали в их окнах. Он представлял себе, куда именно едет, шагает или летит та или иная махина, и придумывал, кто сидит внутри — пытался разгадать, что у пассажиров на уме, и ему становилось не так беспросветно скучно, как всегда.

Однако сейчас Финч никак не мог отвлечься. Все его мысли были заняты этим непредсказуемым мистером Кэттли, который сидел рядом и который в любой момент мог выкинуть

какой-нибудь пренеприятный фокус.

Очевидно, отложив фокусы на потом, мистер Кэттли с деланным пониманием поинтересовался:

— Папочка с мамочкой запретили разговаривать с незнакомцами?

— Дедушка запретил, — машинально уточнил Финч, поглядев на ухмыляющегося типа.

— Попался! — радостно сообщил сосед.

Финч нахмурился и отвернулся к окну.

— Значит, ты с дедушкой живешь? — спросил мистер Кэттли.

— Да, — зачем-то ответил мальчик, хоть и собирался молчать.

— Мои папочка с мамочкой тоже сбежали, когда я был коротышкой, вроде тебя.

Финч возмущенно уставился на этого наглого человека в котелке.

— Мои родители не сбежали… Они… они… — мальчик запнулся и замолчал. Почему-то он считал важным ответить этому мерзкому типу, защитить своих родителей, и все же не смог договорить.

— Сиротка, значит? — бесцеремонно уточнил мистер Кэттли. — Хм. Да ты не расстраивайся! Без них всяко лучше! Никто не нудит, тростью не лупит, не ворчит постоянно. Дедушка твой как? Злобный хрыч, или жить можно?

— Дедушка хороший.

— Повезло. Только в школу заставляет ходить и носить дурацкую форму.

Финч промолчал, и мистер Кэттли продолжил:

— Врет, небось, что это важно. Что без этого никак. А ты на меня погляди! Беззаботен! Великолепен! Успешен!

Финч мог бы согласиться только с первым. Беззаботности мистера Кэттли позавидовала бы и кошка, лениво разлегшаяся в корзинке у камина и с заранее раскрытой пастью ожидающая новую делегацию мышей.

Мистер Кэттли продолжил:

— Дедушка твой боится, что ты узнаешь ужасную тайну: ты только время впустую тратишь на эту учебу, на задания всякие домашние. Можешь поверить, он тебе многого не рассказывает…

— Дедушка мне все рассказывает! — с вызовом заявил Финч. Он и не заметил, как встрял в разговор, в котором не собирался принимать участия. Должно быть, втягивание в разговоры наивных школьников тоже было особым умением мистера Кэттли, которому в школах не обучают. — Он никогда не врет! Он на войне был!

На мерзкого типа в котелке довод мальчика произвел не слишком сильное впечатление:

— Фу ты, ну ты! Аж на войне? — презрительно скривился он. — И у него нет никаких секретов? У всех есть грязные тайны.

— У дедушки нет.

— И у него нет никаких запертых шкафов, ящиков стола или дверей в квартире, куда тебе запрещено соваться?

Финч

уже собирался ответить, что нет, но вдруг сник. Он вспомнил о дверце старого гардероба в спальне дедушки. Та всегда была заперта на ключ. Мальчик спросил однажды дедушку, что же там хранится, а тот ответил, что — дивная коллекция носов любопытных детей, которые совали их, куда не просят. Тогда Финчу было пять лет, и он поверил дедушке, очень испугался и старался больше не думать об этой дверце. Теперь же он понимал, что вряд ли там действительно хранились аккуратненько сложенные и дотошно подписанные детские носы.

По молчанию Финча мистер Кэттли сразу же все понял.

— Ха-ха-ха. — Он даже обхватил себя за плечи, должно быть, чтобы не лопнуть со смеха. — Так я и думал! Чтоб ты знал, все ото всех что-то да скрывают. Бывает так, что все буквально всё скрывают ото всех. Особенно от детей. Дети глупые — так считается. Они не умеют держать язык за зубами. На них нельзя полагаться, и в головах у них одни опилки. У тебя как с этим обстоит? Тоже любишь поболтать? — Мистер Кэттли с сомнением поглядел на мальчика. — Хотя о чем это я! Таких молчунов еще поискать. О чем мы говорили?

— Не знаю. О секретах?

— Точно! — Хлопнул себя по колену мистер Кэттли. От штанины поднялось облачко пыли. — А что твои родители? Думаешь, у них не было от тебя секретов?

— Не знаю, — отстраненно сказал мальчик. — Дедушка говорит, они были хорошими и честными.

Мистер Кэттли тут же нашелся с ответом:

— Выходит, ты их не помнишь, и не знаешь, правда ли это. А сказать можно все, что угодно!

— Я верю, что они были хорошие! — вскинулся Финч, повернувшись к этому мерзкому типу так резко, что тот даже вздрогнул.

— Ладно-ладно! — Мистер Кэттли поднял руки, будто опасаясь, что мальчик его сейчас укусит. — Спокойнее! Вам в школе не выдают намордники? Очень зря. Чуть не кинулся… Так что твой честный-пречестный дедушка говорит тебе о папочке с мамочкой? Ну, куда они… фьюить? Или вернее, как они… фьюить?!

Финч незряче уставился перед собой. Он и не заметил, как вещатели над дверями что-то пробубнили. Трамвай остановился и открыл двери, выпустил двух пассажиров, впустил одного, закрыл двери и двинулся дальше.

Он думал о том, как же так вышло, что он обсуждает своих папу и маму с этим отвратительным человеком. Он их вообще ни с кем не обсуждает, даже с дедушкой. А этот жулик мистер Кэттли вот так запросто умудрился заставить его завести речь о родителях. Будто крючки забрасывал, как при ловле снежных рыб. А он, Финч, и попался.

— Да не бойся ты так! — добродушно проговорил жулик. — Мы ж с тобой старые друзья! Ну так?

— Дедушка сказал, была снежная буря. Они не успели…

Интерес мистера Кэттли мгновенно иссяк.