Птицы перелётные

Малежик Вячеслав

– Клёво, – выдохнул в конце песни Ероха. – А где мы возьмём барабанщика и установку?

– Ну, кстати, ударник знакомый у меня есть, – откликнулся Дрон. – Мы с ним на даче всё детство по соседству отдыхали. С установкой сложнее.

– Ребята, мы везучие, и если судьба нас свела вместе, то и барабаны откуда-нибудь возьмутся, – сказал Игорь и заулыбался.

7

Андрей скатал Серёге две бобины фирменной музыки, и Ероха углубился в её изучение. На мебельном комбинате его дружок смастерил из целого куска древесины корпус (как он сам его называл) будущей басовки. Причём сказал, что надо ещё будет сделать пазы для электроники. Гриф тоже был готов. Серёга сам выточил колки и

приделал их к «крокодильчику» грифа. Вроде всё получалось, однако, приложив гриф к деке, Ероха результатом остался недоволен. Будущая гитара на басовку Пола походила как-то не очень. Слишком большой гриф и какая-то несерьёзная дека. Вроде скрипка, но какая-то уж больно карикатурная.

– Главное, чтобы строила, – заметил Дрон, когда увидел «комплектующие», принесённые Ерохой к нему домой.

С этими словами он подошёл к книжной полке и достал журнал «Знание – сила». Открыв его на нужной странице, он показал Серёге формулу и чертёж, как надо расположить лады на грифе. Через два часа гриф с намеченными карандашом метками, где надо вбивать лады, отбыл вместе с Серёгой к нему в мастерскую.

– Серёга, ну а как тебе песни?

– Пока слушаю!

– Нравятся?

– Спрашиваешь!

Через пару дней Ероха позвонил Дрону и отчитался по прослушанным песням. Неожиданно (хотя почему неожиданно, если вспомнить русскоязычные пристрастия Серёги?) ему понравился Клифф Ричард, причём и лирический, и рок-н-ролльный Клифф; Элвис тоже не оставил его равнодушным, а ещё Пол Анка… «You Are My Destiny» и «Put Your Head On My Shoulder» были названы Серёгой в числе первых. Впрочем, чему удивляться? Клифф и Пол Анка пели в одной манере. Брунов обещал через пару дней принести Ерохе тексты, чтобы тот засел их учить.

А Игорь тем временем уговаривал отца купить ему самый дешёвый магнитофон, но отец сказал: «Мы не так богаты, чтобы покупать дешёвые вещи», и в доме появилась «Яуза-10» – весьма приличный по тем временам стереомагнитофон с пластмассовым микрофоном. А ещё… Если его – вернее, его выносные колонки – засунуть под кровать, вывести низы до упора, то можно получить очень даже басовитое звучание.

Короче, когда у Ерохи появится бас, можно потихоньку приступить к репетициям. А у самого Игоря к тому времени уже был звукосниматель, и он опробовал звучание электрогитары через «Яузу». Болото успел даже записаться на новый магнитофон, но остался недоволен результатом. Того кайфа, что был у «битлов», не получилось, и он даже не стал выносить свою запись на суд «общественности».

8

Ероха ехал на работу. Он, восемнадцатилетний слесарь «Метростроя», работал у чёрта на куличках. Метро «Электрозаводская»…

«Час десять туда, час десять обратно, да ещё в час пик, – размышлял Ероха. – Какой же я дурак, что бросил школу! Погнался за карманными деньгами, решил мужчиной себя почувствовать».

Ну да, теперь он мог сделать Галке, красавице-подружке, которая повелась на его песни и на независимый нрав, подарки, не обращаясь с просьбами к родителям. А предки ну очень трудно расставались с денежными знаками – себе на водку и пиво без проблем, а сыну приходилось всё добывать своими руками: гитару, модные брюки… А модные брюки, которые всё чаще вместо «техасы» называли джинсами, он сшил сам, предварительно закупив материал и распоров старые штаны, сидевшие на нём как влитые. И что? Получилось! Все пацаны спрашивали: где купил, где достал…

«Дурак, – продолжал терзаться Серёга, – учился бы в школе, как Дрон и Болото, и не надо было бы тратить уйму времени на дорогу; и не потребовалось бы ложиться в дурку, чтобы откосить от армии. А Галка… Вот заодно и посмотрел бы, как Галка любила бы его без дорогущих подарков!» Ну да, все ребята твердят, что она – вылитая Вивьен Ли, а с другой стороны, и про него говорят, что он – Ален Делон.

«Ничего, вот создадим группу и посмотрим, на чьей улице будет праздник. У этого, как его, Болота голос очень даже оригинальный,

и в руководители он вроде не рвётся. А Андрюха… Внешне он, конечно, не очень – рыхловат. Зато второй голос вполне прилично поёт, а на гитаре играет просто здорово. Стратег… Но молод ещё. По сравнению со мной будет пожиже. Игорь симпатяга, хотя тоже ещё кутёнок… Так что лидерство моё неоспоримо будет, да и постарше я их, и жизнь уже похлебал достаточно. У Игоря вроде музыкалка по баяну, а Дрон где-то игре на гитаре учится. Проблем, касающихся музыки, во всяком случае на первых порах, не будет. М-да… Ребята – совсем щенки, небось не целованные ещё, придётся над ними шефство взять, а то влюбятся ещё в кого-нибудь сдуру… Ох, что-то далеко я вперёд ускакал, – одернул себя Серёга. – Что там Дрон говорил про басовые струны? Вроде как ихняя училка по английскому обещала достать? Тоже битлов любит? Ну-ну… Надо будет, кстати, подумать, как укрепить гриф на своей самоделке, а то, не дай бог, стану натягивать струны – и гитара сложится, словно книжка».

Серёга вытащил из бокового кармана текст «Bleu Swade Shous». Как же здорово поёт Элвис! «Сначала деньги, потом ботинки… Можешь сжечь мой дом, угнать мой автомобиль, только, пожалуйста, не наступай в танце на мои голубые замшевые ботинки!»

– Да, это тебе не «На крылечке вдвоём…».

9

Ребятам сильно везло. Казалось, что им покровительствуют силы небесные. Практически в один день Юлия Михайловна (та самая «англичанка»), взяв с Дрона обещание спеть на вечере что-нибудь по-английски, принесла ему басовые струны, которые для неё достал поклонник. Струны, правда, не для баса, а для рояля, но они были с металлической основой и вполне годились для электрической гитары. А Ероха принёс лихо сработанную им и ещё одним из его приятелей бас-скрипку. Они, конечно, промахнулись с формой, и гитара больше напоминала ружьё, но блин, который первый и который комом, ждал, когда на него натянут струны. Ероха явно не спал в эти радостные дни, волновался. А Андрей вместе со струнами принёс ещё смонтированный звукосниматель. Игорь, который не отличался мастеровитостью, смиренно ждал, когда на гитару натянут струны, пристроят съёмник и можно будет приступить к «ходовым испытаниям».

И на следующий день Дрон торжественно пригласил всю команду «на открытие бас-гитары». Ероха сорвался с работы, и в пять часов изделие торжественно развернули из одеяла (настоящего чехла для него ещё не было). Включив приёмник, ребята воткнули шнур в разъём баса, а затем другой его конец – в соответствующий «вход» усилка. Серёга в волнении надел на себя гитару и повернул на ней ручку громкости. Инструмент фонил, но от прикосновения пальцев к струнам раздался столь желанный низкий звук. Ероха осторожно прошёлся по грифу гитары. Было похоже, что она строила.

– Дай мне соль-мажор, – попросил начинающий басист.

Дрон взял мажорный аккорд на третьем ладу. Серёга осторожно начал крутить колки и в итоге, удовлетворенно хмыкнув, попросил взять ре-мажор… Потом были ля- и ми-мажор. Теперь требовалось проверить, будет ли держаться строй в разных концах грифа. Серёга нашёл ноту до на четвёртой, второй, третьей и первой струне. Гитара строй держала, и это было несомненной победой всего «конструкторского бюро».

– А что мы будем делать с этим безумным фоном? – спросил Серёга.

– Я думаю, надо заземлить гитару, и это… э-э-э… решит проблему.

– А как играть на басу? – спросил Ероха.

– Я знаю, что если запись под девятнадцатую скорость запустить на тридцать восьмой, – включился в разговор Игорь, – то басовая партия будет звучать как партия соло-гитары, и «снять» её не будет проблем.

– Отлично! Послезавтра я буду готов репетировать вашу битловскую песню в соль-мажоре и «Дану» Клиффа Ричарда.

– Предлагаю собраться у меня, – предложил Болото, – родителей не будет, они уедут на дачу. Бас мы врубим в мою «Яузу», одну гитару дроновскую туда же, а я сыграю акустику.