Птица солнца
Шрифт:
Ксаи сел возле тел. Теперь он молчал, и это молчание было более гнетущим, чем жалобный вой. Один раз он наклонился и робко коснулся зеленого брезента. Сколько раз такие маленькие люди сидели на солнце и оплакивали людей своего племени? В такие минуты я ненавижу дикую свирепость нашей земли. Не в силах видеть горе Ксаи, я отвернулся и пошел туда, где негромко разговаривали Лорен и Макдональд.
– Большой отряд, Бен, – сказал Лорен, когда я подошел.
– Ксаи говорит, тридцать человек, – ответил я, и он кивнул.
– Весьма вероятно. Инспектор считает, что нам нужно
Макдональд объяснил:
– Нам не стоит с ними встречаться, они по численности намного превосходят нас, доктор. Эти свиньи хорошо обучены и вооружены современным оружием. Не то что несколько лет назад, когда сюда посылали полуобученный сброд. Теперь они по-настоящему опасны, а мы не готовы к обороне. Я думаю, нам следует как можно скорее уйти отсюда и вызвать вертолет. Как только их обнаружат, угостят напалмом.
– Да, – согласился я. Перед лицом этого ужаса древняя шахта больше не казалась важной. Я посмотрел туда, где полицейские поднимали с травы маленькие свертки. Ксаи тоже смотрел на них. Когда могилу забросали землей, я подошел к Ксаи и положил руку ему на плечо.
– Пойдем, маленький брат, – сказал я и повел его к «лендроверу». Колонна в том же порядке тронулась обратно, на юг.
Путешествие превратилось в кошмар взвинченных нервов. Из-за пересеченной местности водителям приходилось газовать, и рев моторов издалека возвещал о нашем приближении. Все окрестности представляли собой идеальное место для засады – с обеих сторон к дороге подступали густые заросли. Наш след был ясно виден, и на обратном пути нам приходилось двигаться по нему. О нашем приближении узнают и будут ждать нас. Возможно, у них были мины, поэтому мы с беспокойством высматривали впереди изрытую землю. Лорен вел машину в мрачном молчании, беспрерывно перекатывая во рту незажженную сигару.
Полицейский рядом с ним держал у плеча ручной пулемет, время от времени поворачивая ствол. Все непрерывно вертели головами, глядя по сторонам, всматриваясь, вглядываясь.
– Ты заметил, Бен: ни следа дичи, – вдруг обронил Лорен. И верно. С того времени, как мы оставили лагерь бушменов, мы не видели ни одного проявления дикой жизни, которые прежде так оживляли наше путешествие, даже ни одного стада изящных коричневых импала.
– Мне это не нравится, Ло.
– Вступаю в тот же клуб, – улыбнулся Лорен.
– За тридцать два часа эти выродки могли уйти на много миль. И могут быть где угодно. – Я беспокойно ерзал, держа ружье на коленях. Макдональд настоял, чтобы мы взяли у пулеметчиков запасное оружие. Теперь я был этому рад. Эта штука из дерева и стали отчасти успокаивала.
Неожиданно передний «лендровер» затормозил и остановился. Лорен тоже нажал на тормоза и схватил автомат. Мы сидели с нацеленным оружием, вглядываясь в окружающую растительность. Ожидая внезапных автоматных очередей. Медленно проходили секунды, собственный пульс оглушительно грохотал в ушах.
– Прошу прощения, – крикнул Макдональд из передней машины. – Ложная тревога!
Двигатели взревели, отвратительно громко в бескрайней тишине Африки, и мы двинулись дальше.
– Ради бога, перестань играть
– Прости, – виновато пробормотал я. Напряжение заразительно, о чем говорил взрыв Лорена. Но почти сразу он оглянулся через плечо и виновато улыбнулся.
– Это ужасное убийство.
Казалось, много часов спустя мы пересекли невысокий хребет и двинулись по петляющей дороге вниз, к луже у сухого русла, где провели предыдущую ночь. Макдональд остановил колонну на дальнем берегу и подошел к нам.
– Мы дольем здесь топливные баки, мистер Стервесант. Я займусь этим. Может, сводите группу вниз, наполните канистры водой?
Лорен спустился по берегу с двумя полицейскими, таща пятигаллонные канистры, а я смотрел, как Макдональд переливает бензин. Пары бензина поднимались, как мираж в жару, от запаха защипало в горле. Один из полицейских пролил бензин, и Макдональд резко выговорил ему.
– Оставайся здесь, – сказал я Ксаи. – Никуда не уходи.
Он кивнул с заднего сиденья «лендровера».
Я оставил его и пошел вслед за Лореном вниз, к краю пруда. Мирная, типичная для Африки картина. Высокие тростники лениво склоняют пушистые головки, черная грязь изрыта копытами тысяч животных, в густой зеленой воде поднимаются пузыри болотного газа, ткачики свисают вниз головой со своих раскачивающихся на ветвях гнезд. Двое полицейских, наполняя канистры, негромко переговариваются, Лорен стоит рядом с ними, держа в руках автомат.
– Еще час пути, и мы в безопасности, – заметил он, когда я подошел. Лорен достал из нагрудного кармана сигару и начал разворачивать ее, не переставая осматривать окружающие тростники и кустарники.
На краю воды сверкнуло что-то белое. Я заметил этот промельк, посмотрел туда и уже хотел отвести взгляд: по-видимому, птица нырнула. Но тут я увидел кое-что еще и похолодел от дурного предчувствия. Я спокойно прошелся по краю пруда, не глядя на белый предмет, пока он не оказался у меня под самыми ногами. Потом взглянул вниз, и в горле встал ком. Первым моим желанием было предупредить Лорена и бежать к «лендроверам», но я сдержал этот порыв и постарался вести себя обычно. Несмотря на страшно колотящее сердце – мне даже трудно было дышать – я наклонился, подобрал булыжник и бросил в воду. От него пошли круги. Я снова быстро взглянул вниз.
Белый предмет оказался куском туалетного мыла в еще не засохшей пене. На скале темнели мокрые следы (их еще не высушило ослепительное солнце), а в грязи у самого края воды среди тысяч отпечатков копыт – еще один отпечаток. Странный, получеловеческий, словно оставленный лапой гигантской птицы. Большой палец резко отделен от остальной части ноги, промежуток тянется до середины ступни. Я понял, что в этот миг Тимоти Магеба смотрит на меня через прицел автомата.
По моей коже поползли мириады насекомых страха. Они неприятно щекотали кожу. Я медленно пошел назад к Лорену. Сигара была уже у него во рту, и он зажигал спичку. Из его сложенной лодочкой ладони показалось облако голубого едкого дыма, и он склонился к нему.