Птица без крыльев
Шрифт:
— Ах, Хью, я не могу себя пересилить. Это будет означать, что я ее признала.
— Послушай меня, Грейс, — изменившимся тоном заговорил полковник. — Сейчас ты должна помнить о том, что ты мать Чарльза. Я понимаю, он тебя разочаровал, в том числе и в отношении Изабели, но если твой сын серьезно болен, ты просто обязана поехать со мной.
— Но откуда нам знать, насколько серьезно он болен? Ты только что сам сказал, что, мол, эти люди склонны все преувеличивать. И давай договоримся так. Если ты убедишься, что Чарли
Нельзя сказать, что в этот момент Хью Фарье взирал на жену с неприязнью. Скорее, в его взгляде отразилась досада и разочарование. Он повернулся и, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты.
Грейс смотрела мужу вслед, до боли сжав тонкие красивые руки.
* * *
Полковник Фарье появился в табачном магазине почти перед самым закрытием. Увидев покупателя и оценив по одежде и осанке его ранг, Артур Пибл расправил свои узкие плечи и самым любезным тоном, на который был способен, осведомился:
— Чем могу служить, сэр?
— Передайте мисс Конвей, что пришел полковник Фарье, — прозвучало в ответ.
— Да, сэр, сейчас передам. — Артур Пибл считал суету ниже собственного достоинства, поэтому всегда ходил степенно, неторопливо, но на сей раз он пренебрег своими правилами. Запыхавшись, мужчина влетел в кухню и замер от неожиданности, увидев не Элис или Агнес, а Джесси, наполнявшую водой глиняный кувшин.
— Там внизу полковник, он хочет видеть мисс Конвей, — выпалил Артур.
— Хорошо, сейчас кто-нибудь к нему спустится. — Джесси рывком поставила чайник на плиту и выбежала из кухни. — Его отец пришел, ждет внизу, — шепотом сообщила она, заглядывая в спальню.
— Иду, — откликнулась Элис и приготовилась встать.
— Нет, предоставь это мне, — Агнес остановила мать. В кухне она задержалась. Руки уже потянулись к большому фартуку с нагрудником, но она передумала его снимать. Решительным жестом девушка расправила фартук и, гордо вскинув голову, направилась вниз, в табачный магазин. В ожидавшем ее высоком, грозного вида мужчине она не нашла ни малейшего сходства с Чарльзом.
— Мистер Фарье? — спросила Агнес. В ответ тот едва заметно кивнул. — Прошу пройти за мной. — Она подняла откидной прилавок, но не стала пропускать его вперед, а двинулась дальше к лестнице. Не останавливаясь и не оглядываясь, Агнес довела его до гостиной и только там повернулась и заговорила: — Вы, наверное, хотите узнать, как ваш сын оказался в моем доме? — без лишних предисловий начала она, делая особый нажим на словах "мой дом".
— Да, мэм, расскажите, будьте любезны, — процедил сквозь зубы полковник.
— Мисс, пожалуйста.
Брови его поползли вверх, скулы напряглись.
— Мисс, — с усилием выдавил он из себя и добавил: — если вам так будет угодно.
Взгляды,
— Меня и вашего сына объединяют определенные отношения, — нарушила тягостное молчание Агнес. — С некоторых пор мы с ним встречаемся. Но несколько дней не виделись, а когда он сегодня пришел, ему стало плохо. Очевидно, ваш сын пролежал больной у себя в квартире.
Полковник поджал губы, раздумывая, потом заставил себя задать вопрос:
— О каких "определенных отношениях" между вами вы говорите, мисс?
— Суть в том, что ваш сын попросил меня выйти за него замуж, — без минутного колебания ответила Агнес.
— И вы согласились?
— И да и нет. Есть одна оговорка.
Полковник несомненно не ожидал такого ответа. Он вновь поднял брови.
— Какая же это оговорка?
— Я хорошо себе представляла, насколько сильное противодействие вызовет его решение в семье. И то, что ваша жена отказалась навестить тяжелобольного сына, яркое тому доказательство.
— Его... мать... она сама сейчас не совсем здорова, — запинаясь, пробормотал полковник.
— Другого ответа я и не ожидала услышать. А теперь вам надо увидеть сына. Прошу за мной.
Полковника удивила с тонким вкусом обставленная гостиная, но вид тяжело дышавшего, с раскрасневшимся от жара лицом сына окончательно сразил его.
— Это моя мать, миссис Конвей, — сказала Агнес, когда полковник взглянул на сидевшую у постели женщину.
Они молча обменялись взглядами.
— Чарльз, — позвал полковник, и когда сын не откликнулся, наклонился к нему и снова произнес: — Чарльз, это я, твой отец. Ты меня слышишь?
Чарльз открыл глаза и задвигал пересохшими губами.
— Да... отец, но я хотел... — Голова больного заметалась по подушке. — Реджи... — наконец удалось выговорить ему.
— И давно он в таком состоянии? — спросил у девушки Хью Фарье.
— Несколько часов.
— Что сказал врач?
— Он сказал, сэр, — Элис опередила дочь, — что у вашего сына пневмония и температура за сорок. Он очень серьезно болен. Разве вы сами не видите?
— Да, мэм, все достаточно очевидно, и поэтому я считаю, что он должен быть дома, ему нужен хороший уход.
— Необходимый уход ему уже обеспечен. Могу сказать лишь одно: если вы желаете вашему сыну смерти, можете забирать его, — холодно отчеканила Элис.
Полковник взглянул на женщин.
— Но, видимо, его можно перевезти на санитарной машине, — неуверенно предположил он.
— Вся ответственность в этом случае ложится на вас.
— Как фамилия врача, который его осматривал?
— Доктор Бейли, он живет здесь неподалеку.
— Благодарю, я спрошу его мнение.
— Непременно спросите.