Птица без крыльев
Шрифт:
— Сейчас ты ляжешь в постель.
— В постель? — удивленно переспросил Чарльз, с усилием отрывая голову от спинки дивана.
— Да, и немедленно.
— Нет, Агнес, этого делать не следует.
— Говорить и обсуждать, что следует, а что нет, сейчас не время. Ты ложишься в постель — и все. На одну только ночь. Завтра тебе станет лучше. Вернуться к себе ты никак не можешь. Там за тобой некому ухаживать.
— Агнес, — прошептал Чарльз, голова его снова откинулась на спинку дивана.
—
— Я не могу с тобой спорить. Мне действительно нездоровится.
— Спорить не нужно. Все будет в порядке. А теперь дай мне ключ от своей квартиры.
— За-зачем? — Он сделал слабую попытку поднять голову.
— Хочу послать за твоей одеждой, чтобы ты мог переодеться на ночь.
— Да-да. — Чарльз беспомощно пошарил в кармане. Рука его безжизненно повисла. — Он где-то там, — с видимым трудом проговорил больной.
Агнес сунула руку в его карман и тут же нашла ключ.
— Вот он, — бодро сказала она. — А сейчас я отстегну твой воротничок, развяжу галстук и сниму с тебя туфли. Ты полежишь на диване, пока я не вернусь.
Чарльз зашелся в кашле.
— Спасибо, моя милая, спасибо, — пробормотал он. — Ты знаешь, что мне привиделось? Будто я выхожу из лодки на пристани в Дареме. Со мной мои братья и нам так весело. Какие порой бывают странные мысли и видения...
Агнес сняла с Чарльза галстук с воротничком и туфли, затем взбила подушки и осторожно уложила его на диван.
— Ну вот, тебе приходится из-за меня беспокоиться, — извиняющимся тоном произнес он.
— Постарайся уснуть.
Чарльз без возражений подчинился. Он закрыл глаза, повернул голову набок и затих.
В тот же момент Агнес выскочила из комнаты и бросилась в спальню матери, где, как она и предполагала, Элис перестилала постель.
— Слушай, — торопливо заговорила Агнес, — я сейчас сбегаю к Робби, попрошу сходить на квартиру к Чарльзу и захватить его одежду на ночь и кое-что самое необходимое.
— Ты собираешься послать туда Робби? Робби Фелтона?
— Ну, конечно, мама. Другого Робби здесь нет.
— Лучше ни о чем его не просить. Почему бы не отправить туда Пибла? Я бы могла спуститься и постоять за прилавком вместо него.
Агнес продолжала поражаться на мать. Неужели Элис готова была стоять за прилавком?
— Пусть уж лучше Робби будет в курсе наших дел, нежели Пибл, — возразила Агнес. — Ты же знаешь мое отношение к этому надутому индюку.
— Ну, дело твое, но советую поторопиться. Чарльза нужно поскорее уложить в постель. Я положу в кровать несколько грелок. И мне кажется, надо послать за врачом.
— Посмотрим, как он будет себя чувствовать, — на ходу ответила Агнес. Она торопливо спустилась вниз и пересекла двор. Ей было странно, что к сестре наведывалась
Она постучала, дверь ей открыл Робби.
— О, здравствуйте, проходите.
— Нет, Робби, спасибо, но сейчас не могу. У меня к тебе просьба.
— Здравствуй, Агнес, — рядом с мужем появилась Джесси, — извини, что я к вам не...
— Ничего, пустяки, — прервала ее Агнес. — Дело вот в чем. Чарльз... мистер Фарье очень болен, почти без сознания. Он снимает квартиру недалеко отсюда. Я была там, условия безобразные: простыни сырые, можно даже сказать — мокрые. Стыд и позор — больше ничего. Вот поэтому он так ужасно и простудился. Мы оставим его на ночь у себя. Робби, не мог бы ты принести ночное белье мистера Фарье и вообще захватить все его вещи? Тебе не трудно будет сходить туда?
— Конечно же, нет, какой здесь труд. Прямо сейчас и пойду, — с готовностью откликнулся Робби и повернулся к Джесси. — Поставь мой ужин в духовку.
— Может быть, сначала поешь?
— Нет, после. — Он снял с вешалки шапку, надел ее и протянул руку за ключом. — Вещи отнести вам или оставить здесь? — деловито спросил Робби.
— Принеси, пожалуйста, к нам.
— Ладно, я пошел.
Робби заспешил со двора, а сестры стояли и молча смотрели друг на друга.
— Я... не заходила, — нарушила затянувшееся молчание Джесси, — потому что думала...
— Я все понимаю. Но знай: для тебя двери всегда открыты.
— Но она... мама, я все еще думаю о ней как о матери...
— Она и была для тебя матерью. И не переживай, Элис теперь совсем другая, не такая, как прежде.
— Ко мне она вряд ли переменится.
— Переменится, вот увидишь. Только дай ей время. А сейчас я должна идти. Извини, что оторвала вас от стола.
— Это ничего, Эгги...
Агнес остановилась и взглянула на сестру. Джесси говорила совсем другим тоном.
— Эгги, я жалею, всей душой жалею, что все так случилось. Нет, не то, что я вышла за Робби. Нам хорошо вместе. Я очень переживаю, что тебе пришлось столько всего пережить. Никогда себе этого не прощу.
— Ничего страшного со мной не случилось. Все хорошо, что хорошо кончается, так что не мучай себя напрасно. Мне действительно пора, а ты забегай, когда выберешь время.
— Обязательно, Эгги, я обязательно зайду.
Агнес нашла мать в гостиной, возле дивана, на котором лежал Чарльз. Увидев дочь, Элис поспешила к ней с тревожным видом.
— Знаешь, ему стало еще хуже. Я положила ему на голову холодный компресс. Но, думаю, стоит послать за доктором. Он временами бредит. Просит: "Не говорите ничего маме, пошлите за Реджи".