Птица без крыльев
Шрифт:
— Хорошо, хорошо, идите и располагайтесь в Доме. А я загляну в кладовую, соберу вам кое-что, пусть будет запас на первое время. А вы... — она немного поколебалась, прежде чем назвать своего зятя по имени, — Робби, потом зайдите и захватите, что я приготовлю. Мне с такой рукой много не унести.
Они пристально смотрели на нее, как будто хотели что-то сказать, но, так и не найдя в себе сил, повернулись и вышли из комнаты.
Агнес вошла в кухню. Элис сидела у стола, барабаня по нему пальцами, как по клавишам рояля. Она молчала до тех пор, пока Агнес не открыла дверь кладовой, где хранились запасы провизии.
— Так-так, давай очищай полки, пусть у них всего будет вдоволь.
— Фелтонов в этот дом никто приглашать не собирается, хотя один из них и будет жить в другом конце двора. И мне кажется, что он такого же невысокого мнения о нас, как и мы о нем и его семье. Знаешь, а ведь Джесси могла бы скатиться еще ниже и в итоге плохо кончить.
— Не знаю, что может быть хуже, чем породниться с Фелтонами. Дальше, я уверена, катиться некуда.
— Было время, когда я соглашалась с тобой, но теперь мое мнение изменилось. И давай постараемся больше к этому не возвращаться. Можно мне съесть одну из твоих булочек?
— Зачем меня спрашивать? Здесь все твое. — Элис стала медленно подниматься из-за стола.
— Мама, сколько же можно об этом говорить! — запальчиво крикнула Агнес, так что Элис вздрогнула. — Я же уже все сказала, зачем снова заводить этот разговор? Мы с тобой партнеры и наши доли равные. А если я решу разделить свою часть с Джесси, то так и сделаю. — И уже спокойнее продолжила: — И подумай сама, мама, если бы все повернулось по-другому, то заправляла бы здесь сейчас именно Джесси, потому что он завещал бы все ей. Да, я знаю, адвокат достаточно прозрачно мне об этом намекнул. Ты бы определенно ничего не получила. После вашей ссоры он не стал откладывать дело в долгий ящик, а на следующий же день пошел и переписал завещание. Мне он предполагал выделить жалкую долю, да и то на определенных условиях: я была бы обязана и дальше вести дела в магазинах и на фабрике, потому что его Джесси не должна была бы марать руки такой лакейской, недостойной ее работой. Так что, мама, подумай обо всем этом и благодари судьбу. Да, я считаю, что нам следует быть благодарными провидению и радоваться, что все случилось именно так, а не иначе. Как бы ни сложилась в будущем наша жизнь, мы с тобой обеспечены до конца дней. Поэтому не стоит ворчать и лишать Джесси малой части того, что принадлежало бы ей полностью, не влюбись она в одного из Фелтонов. А теперь, мама, помоги мне наполнить для них провизией корзинку.
Глава 2
— Что же нам делать, Хью?
— Не знаю, дорогая, просто не знаю.
— Но этого же нельзя допустить.
— Ну, конечно, нет.
— Ты должен с ним поговорить.
— Да, обязательно поговорю, обязательно. Где он?
— Снова уехал в город. Сказал, что не может ждать твоего возвращения и поговорит с тобой позднее. Ему надо отвезти в редакцию заметку или статью. Я отослала Реджинальду телеграмму, в которой прошу приехать по возможности скорее.
— Но почему вдруг нужно вызывать Реджинальда сейчас?
— Как говорит Чарльз, Реджи видел девушку и хорошего о ней мнения. Насколько я поняла, все трое пили вместе чай в кафе. Чарльз особенно подчеркивал, что она не продавщица. Я ничего не имею против них, ты же прекрасно знаешь, верно? Я придерживаюсь широких взглядов, но все-таки сказала Чарльзу, что раз она стоит за прилавком, значит самая настоящая продавщица.
— Да, дорогая, пожалуй, ты права.
— Ты знаешь в Ньюкасле такую улицу: Спринг-стрит?
Полковник
— Да, дорогая, — вспомнил он. — Это небольшая боковая улочка. Помнишь, Элейн говорила, что много лет назад, когда они еще были детьми, я заходил с ними в эту кондитерскую и купил сахарных мышек? А рядом, помню, был очень неплохой табачный магазинчик. Вел там дела пожилой мужчина, большой, знаешь ли, знаток сигар. Был у него особый...
— Хью, пожалуйста, не отвлекайся. Речь идет о будущем Чарльза, а не о сортах твоих любимых сигар.
— Извини, дорогая. Действительно, дело серьезное, я признаю, и надо что-то предпринять.
— А как же быть с милой Изабель, что она подумает? Фред и Ханна считали ее брак с Чарльзом делом решенным. В этом вообще никто не сомневался.
— Ах, дорогая, мне кажется, Изабель не станет сильно переживать: у нее есть любимые лошади.
— Но, Хью, конь в мужья не годится. Да, следует подумать о Фреде с Ханной. Они всегда считали Чарльза хорошей партией для Изабель.
— Пиккеринг дурак. Это он виноват, что Изабель помешана на лошадях. Не знаю, как у него еще нашлось время сотворить троих детей. Дэвид оказался разумнее, он пошел в мать и женился. Или взять Розину. Хотя она и не замужем, но из дома уехала. Занимается своим делом. Кажется, она изучала изобразительное искусство. А что касается Изабель, то я бы за нее не волновался.
— Мой дорогой Хью, меня беспокоит вовсе не Изабель, а Чарльз и то, какую жену он себе выбрал. Вопрос стоит именно так. Он напрямую заявил мне, что намерен жениться на этой девушке. Этого никак нельзя допустить. Ты же понимаешь, дорогой. Надо этому помешать.
— Я с ним поговорю.
— Хью...
— Да, дорогая?
— Почему бы тебе самому не... съездить и не взглянуть на нее, чтобы иметь собственное представление?
— Мне? Что ты, я не могу в это вмешиваться.
— Я не прошу тебя вмешиваться. Ты можешь зайти туда, как бы случайно, за сигаретами или за чем-нибудь еще.
— А если ее не будет в магазине?
— Тогда скажешь, что хочешь с ней поговорить. В конце концов, ты имеешь на это полное право как отец Чарльза.
— Грейс, ты все-таки заставляешь меня вмешиваться. — Полковник поднялся и зашагал по комнате. Дойдя до двери, произнес: — Пойду прогуляюсь... — И уже выходя из комнаты, пробормотал: — Подумать только... Чарльз...
Грейс Фарье тоже поднялась и задумчиво принялась ходить взад и вперед. "Продавщица в семье — уму непостижимо!" Она ничего не имела против продавщиц, когда те оставались на своем месте, но чтобы одна из них вышла замуж за ее сына! Нет и нет, с этим мириться нельзя. Подобное невозможно допустить. А что скажут Кейт и Говард Комбес? А их дочь Фрэнсис, которая недавно вышла замуж за члена одного из самых родовитых шотландских семейств с обширными связями в Лондоне? И еще Сара и Лоренс Гассон. Их сын Роджер стоит не на последнем месте в церковной иерархии. И потом, нельзя забывать о прислуге.
Боже, что будет думать Митчем, их экономка, а Колеманы? Фанни уже двадцать лет кухарка, а Джон начинал мальчиком-рассыльным, а теперь кучер. Но все они значили не так много, как Бэнкс, бывший ординарец полковника, после отставки которого стал у них дворецким. И есть еще Маккэн...
Грейс подумала: а приходилось ли ей хоть раз считаться с мнением домашней прислуги? Нет, потому что для этого не было причин. В семье не происходило ничего, что давало бы повод слугам посудачить. Напротив, у них имелись все основания уважать и почитать хозяев. Их старший сын стал армейским офицером, второй сын — священник. И Элейн удачно вышла замуж, породнившись с одним из самых влиятельных и преуспевающих семейств графства.