Птица без крыльев
Шрифт:
Девушка не переставала поражаться, как непринужденно ей удалось вести себя и насколько убедительно выглядела сочиненная ею история. "Вот уж не ожидала, что смогу так правдиво лгать", — снова подумала Агнес.
Напряжение немного спало, спазмы прекратились, и Агнес, выйдя в коридор, направился к сестре.
— Ах, Эгги, это настоящий кошмар! Я не могу больше этого выносить, — пожаловалась уже лежавшая в постели Джесси, как только Агнес переступила порог. — Тебя не было так долго. А я все ждала, ждала. Ну что, тетя согласилась меня принять?
— Слушай меня очень внимательно. —
Теперь слушай дальше. Случайно я встретила в поезде мистера Фарье и в общих чертах рассказала о том, что стряслось. Нет-нет, в подробности я его не посвящала, — успокоила Агнес сестру, — он знает только, что ты хочешь выйти замуж за Робби и что из-за этого произошел скандал. Мистер Фарье предложил вам зарегистрировать брак в Бюро регистраций, после того как вы получите специальное разрешение. Это займет неделю. Ну, может, немного больше. Правда, есть одна сложность: под заявлением должны стоять подписи родителей. Ты, конечно, понимаешь, что на это не стоит рассчитывать. Получить их согласие — дело безнадежное. Однако достаточно иметь подписи родителей на бланке. Фелтоны, как мне кажется, преуспели в разных делах, о которых нам лучше не знать. И думаю, они не откажутся изобразить на бланке пару подписей. Конечно, подлог — вещь ужасная, я прекрасно это сознаю, но если не удастся ничего сделать, останется лишь один выход — Гретна Грин, брак без соблюдения формальностей. Теперь дело за Робби. Все в его руках. И еще одно: готова ли ты к трудностям? Ведь тебя ожидает далеко не легкая жизнь.
— Эгги, но моя жизнь здесь — настоящий ад. А трудностей я не боюсь и готова вынести все, если со мной будет Робби. Я уверена, что он, как никто другой, сможет позаботиться обо мне.
— Ты понимаешь, если все получится, вам придется немедленно скрыться, иначе он, — Агнес выразительно кивнула на дверь, — вас убьет. А о том, что будет со мной, когда я им все расскажу, даже думать не хочу. Если бы в этот момент рядом был человек, способный обуздать отца, мне было бы спокойнее. Отец из-за пустяка хотел меня ударить, а в этой ситуации он способен на что угодно. Но, так или иначе, я завтра же поговорю с Робби, едва лишь найду время и предлог отлучиться из дома. Значит, я могу передать ему, что ты согласна идти с ним до конца?
— Да, Эгги, да! — Джесси бросилась Агнес на шею и крепко прижалась к сестре.
— Господи, тише, он же может нас услышать, — Агнес попыталась умерить ее восторг. — А теперь постарайся уснуть. Я страшно устала, поговорим завтра.
Добравшись наконец до своей комнаты,
— Ну, вот и все, на этом конец, — произнесла она вслух и решительно захлопнула шкаф.
— Куда это ты собралась? — спросила мать у Агнес.
— Мне нужно ненадолго отлучиться.
— Позволь узнать, зачем?
— Хочу пройтись по магазинам.
— На нашей улице?
— Нет.
— Что это тебе вдруг так понадобилось?
— Мне нужно купить кое-что из белья.
— Но у тебя же его полно.
— Оно слишком плотное. Кроме того, я уже давно покупаю для себя одежду и лучше знаю, что мне нужно.
— Ты надолго?
— Как получится. Хочу походить и присмотреться. Думаю, я имею право потратить немного времени на себя. Тем более что вечером отец отправляется в клуб, и мне нужно быть в магазине.
Мать наградила Агнес долгим пристальным взглядом и отвернулась.
Девушке пришлось выйти через магазин, так как отец запер черный ход, а ключ оставил у себя. Она спустилась вниз и вошла в кладовую. В это время со стороны табачного магазина появился отец.
— Уходишь?
— Мне надо кое-что для себя купить.
Она хотела его обойти, но отец удержал ее, схватив за руку, но не грубо, а скорее ласково.
— Не держи на меня зла, девочка. Я совсем разбит. Все, что случилось, дано мне в наказание. Джесси всегда была для меня на первом месте, но ты стоишь десятерых таких, как она. Теперь это яснее ясного. И обещаю, ты не останешься внакладе, нет, не останешься.
Увидев перемену в настроении отца, Агнес решила попытаться смягчить его сердце и разрядить обстановку. В душе ее появилась надежда.
— Быть может, ты простишь ее и примиришься с существующей ситуацией? Джесси совершила ошибку, но если бы ты по-доброму к ней отнесся и сказал, что простишь...
— Нет, моя милая. — Артур продолжал говорить тихо, но в голосе его зазвенела сталь. — Я не могу простить ее, как нет у меня прощения евреям, распявшим Христа.
Это заявление отца поразило Агнес до глубины души. Она не помнила, чтобы он хоть раз переступал порог церкви. Тем не менее в его душе жило предубеждение против евреев, которых ему почти ежедневно приходилось обслуживать в магазине. Слова отца могли бы показаться расхожей фразой, но Агнес чувствовала, что он говорит искренне.
Агнес поникла головой и, огорченная, отвернулась. Надежда переубедить отца рухнула.
— Мисс Агнес, — окликнула ее Нэн Хендерсон, когда девушка проходила через кондитерский магазин. — Советую покрепче держать шляпу, на улице сильный ветер. Хорошо, что сегодня прохладнее, — продолжала Нэн, выходя из-за прилавка. — Шоколад солнца не любит. Было бы неплохо повесить жалюзи от солнца, как вы считаете, мисс?
— Да, мне кажется, это хорошая мысль.
— Все в порядке? — шепотом спросила Нэн.