Псы войны
Шрифт:
— Может, это милицейская операция? — спросил Джасанов, потягивая кока-колу через соломинку.
— Нет. Они здесь ни при чем, — ответил Ахмед и тут же объяснил: — У нас есть друзья в самых верхах этих служб. И мы знаем, что милиция к этому непричастна.
— Может, местные разбойники? — снова поинтересовался Гольберг.
— Не думаю, — ответил Ванин. — Для местных слишком профессионально. Местные могли уничтожить людей, разграбить караван, напасть на базы, но минировать прииски или взрывать лабораторию так, чтобы и восстановить было нечего, — это дело
— Так, интересно, — задумчиво сказал Логинов и посмотрел на своих секретарей. — Ну и что вы думаете по этому поводу?
Громила Джасанов брезгливо поморщился, едва заметным движением пальцев превратил пустую банку из-под кока-колы в бесформенный кусок жести и только после этого заговорил.
— Если это не братья-разбойники, то наверняка люди братьев Шаблиных.
— Вряд ли, — уверенно оспорил Гольберг. — Зачем им это надо?
— Чтобы наказать нас за историю с деньгами на пароходе.
— Ерунда, — возразил Давид Гольберг. — Во-первых, об инциденте на «Вильнюсе» шеф все объяснил китайцам, и деньги они получили сполна, хоть и с небольшой задержкой. А во-вторых, на строительстве элитарного поселка в Подмосковье задействована строительная фирма «Дальстрой», и возглавляет ее Сергей Шаблин, младший из братьев. Не думаю, что «комсомольцы» хотят уничтожить своего брата и миллион долларов, уже вложенных в строительство.
— А если они договорились с организацией Тоника или Волка? А может, и обеими сразу, и те пообещали им поддержку и защиту от нас.
— Резонное замечание, — проговорил Александр Васильевич и посмотрел внимательно на Гольберга: — Что ты на это ответишь, Давид?
Давид Гольберг немного стушевался, затем, пригладив рукой и без того идеально зачесанные волосы, сказал:
— Возможно, Алик и прав, а возможно, и нет. Интуитивно я чувствую, что здесь что-то не так, но это, конечно, не аргумент. Поэтому я считаю: нам надо взять пленного из тех профи и у него выяснить, на кого они работают.
На эти слова здоровяк Алик лишь хмыкнул. Гольберг продолжал:
— Но в Москве должно быть все тихо. Если там узнают, что у нас неприятности, нашему концерну не избежать войны на два фронта.
— Что ты предлагаешь? — заинтересованно спросил Логинов.
— Пока мы не выясним все об этих профессионалах, на кого они работают, не посвящать в это дело больше никого из руководящего состава концерна. Если наши «друзья» ничего не знают, то чтобы ни о чем и не догадывались.
Тем временем самолет пошел на снижение. Через несколько минут под колесами шасси зашуршали металлические плиты посадочной полосы. Как только смолк рокот моторов, к самолету подбежал Алдай Фаджиев.
— Кто это? — спросил Логинов, глядя через иллюминатор на Фаджиева.
— Начальник базы Алдай Фаджиев, — объяснил Улдузов. — В Химках он был начальником штаба нашей группы.
— А-а, — вспомнил босс, — капитан азербайджанской армии и бывший сотрудник КГБ. И те и другие
— На базе у него порядок, — ответил Улдузов. — Во время моих визитов ни разу не видел его в подпитии.
— Ладно, ладно, — отмахнулся Александр Васильевич, — потом посмотрим…
Выбравшись из самолета, Логинов и Улдузов направились в сторону железобетонного куба. У стальной двери стояли два китайца из личной охраны Ванина. Подойдя к бункеру, Александр Васильевич погладил шершавые стены и похвалил Улдузова:
— Да, Ахмед, вы, я смотрю, время зря не теряли.
— Эту базу мы обустроили с учетом прошлого провала в Азербайджане, где нас взяли голыми руками. Теперь так не получится. Здесь внедрены самые последние достижения фортификации в условиях тайги. Если будет необходимость уйти на нелегальное положение, то с «Дозора» можно руководить хоть до скончания века.
Войдя в бункер, Улдузов и Логинов спустились по длинной металлической лестнице вглубь.
Внизу их встретил еще один китаец из охраны Ванина. Он сторожил бронированную дверь с электронным замком. Посмотрев на бесстрастное лицо китайца, Логинов перевел взгляд на его руки, сжимавшие куцый «узи».
— За этой дверью находится мозговой центр нашего филиала, — похвастался Улдузов. Затем набрал цифровую комбинацию, над дверью загорелась красная лампочка, и с тихим скрежетом дверь автоматически открылась. Дальше тянулся длинный коридор, залитый светом люминесцентных ламп. По обе стороны коридора чернели прямоугольники дверей. Проходя по коридору, Ахмед объяснял боссу, что скрывается за ними.
— Здесь у нас умывальник, туалет. Тут находятся кладовая, кухня и столовая. За этой дверью — небольшая электростанция для автономного освещения. В этих последних четырех кабинетах размещаются радиоцентр, кабина радиолокационного слежения, вычислительный центр. И, наконец, сам штаб. — Улдузов указал рукой на двустворчатую дверь в конце коридора. Логинов подошел к двери с намерением отворить ее, затем резко повернулся:
— Я смотрю, вы действительно оборудовали эту базу соответствующим образом. И хочу надеяться, что этот бункер рассчитан на все случаи жизни?
— Да, — экс-генерал вытянулся. — У нас есть все в этом бункере — от воздушных фильтров до подземного хода, который тянется на десять километров от базы к реке Кур. И там есть тайник с быстроходным катером.
— Вы отлично справились с поставленной задачей, Ахмед. Я вами доволен…
После этих слов Логинов распахнул дверь и вошел в помещение штаба. Это была огромная комната с высоким потолком, в центре стоял большой стол с картой Хабаровского края — от Комсомольска-на-Амуре до Хабаровска. Возле стены располагались несколько дисплеев, на них светились какие-то цифровые данные. Противоположный угол занимал планшет, как понял Александр Васильевич, на нем была карта южного участка Хабаровского края. Осмотревшись, Логинов обратился к Николаю Ванину, который что-то объяснял Гольбергу на карте: