Псы войны
Шрифт:
— А они ради тебя стали бы стараться, как думаешь?
— Ну у вас и вопросики, гражданин учитель. — Хикс подошел к задней двери и секунду постоял, прислушиваясь. — Наблюдай, Дитер, — сказал он, — это будет моя революция, пока не пришла настоящая.
С винтовкой, болтающейся на плече стволом вниз, он побежал вдоль речки, надеясь, что его не видно с противоположной вершины. Одной рукой он придерживал за ствол винтовку, в другой сжимал сверток с героином и лампу.
Тропа — едва видимая жилка среди камня и корней — круто обрывалась в темноту. В лесу ветерок совсем не ощущался; Хикс обливался потом и задыхался. Минуту-другую он различал внизу огонек лампы Мардж.
Во тьме роились призраки.
Никогда,
Полумилей ниже располагался вход в индейский лаз. Хикс помнил скалы, откуда тот начинался, но в почти полной темноте пришлось минут двадцать ощупывать утоптанную землю у подножия утеса, прежде чем он нашел нужный ход. Заминка разозлила его и встревожила. Он бросил мешок и лампу в затянутое паутиной отверстие, которое доходило ему до груди, затем ногами вперед полез сам. Извиваясь, он крепко держал ремень винтовки и толкал пятками вещмешок и лампу, пока не услыхал, как они упали вниз. Еще рывок — и он уже смог сесть; туннель переходил в пещеру. Он нашарил лампу и зажег ее.
97
Аллюзия на песню Джея Миллера «I’m a Lover Not a Fighter», впервые записанную блюзменом Лейзи Лестером в 1958 г. и перепетую в 1964 г. британской группой The Kinks.
Стены пещеры из древнего известняка, заканчивающиеся высоким, футов в сорок, сводом, были до невозможной высоты покрыты фосфоресцирующими следами давних улетов.
По одной стене шла фиолетовая надпись: «Метафор не существует». Повсюду, куда бы он ни светил лампой, — окаменевшие, погребенные следы буйства расколотого сознания. Пол усеян окурками и алюминиевыми кассетами из-под фотопленки, сгнившими матрасами, магнитофонными катушками и пластмассовыми пузырьками из-под таблеток. К вбитым в каменные стены крюкам ржавой проволокой были прикручены несколько ламп и динамиков. Неестественные цвета почти не потускнели.
Он прошел пещеру насквозь и оказался в проходе поменьше, отделенном от нее невысокой стенкой из фабричного кирпича. Потолок здесь был ниже и подпирался дубовым столбом, проходящим с нижнего этажа сквозь обложенную кирпичом дыру в грязном полу. Он попробовал столб на прочность, сбросил в дыру горящую лампу и мешок и следом соскользнул по столбу сам.
Дыра была отверстием кирпичной печной трубы, которая, расширяясь вверху, служила подпорой полу верхнего этажа. Помещение, куда он спустился, было комнатой Дика Трейси [98] ; лампа освещала узенький галстучек и мощную квадратную челюсть Дика. Рядом с его портретом красовались физиономии Мушиной Морды, Флэттопа и Витамина Флинтхарта. Когда-то одна девчонка, Молния Уэбб, изобразила их, поскольку здесь сходились все пустоты в горе и местечко было очень подходящим для Дика Трейси.
98
Дик Трейси — герой одноименных комиксов из серии «полицейские и воры», созданных в 1931 г. американским художником Честером Гулдом (1900–1985). Позднее сценарии для радиопостановок по этим комиксам писал Ирвин Шоу, а в 1990-м вышел и фильм «Дик Трейси», в котором снялись такие звезды, как Уоррен Битти, Мадонна, Аль Пачино и Дастин Хоффман.
Здесь Хикс оставил сверток с героином. Стены комнаты Дика Трейси сужались, переходя в лаз, куда пришлось
Он лежал на животе, чуть ли не по пояс высунувшись над краем, и вглядывался в темный лес внизу. Ему показалось, что он слышит далекое женское пение. Время от времени в темноте перед ним вспыхивали багровые искорки — это действовали съеденные грибы.
Были такие, кто утверждал, будто ходил в бой под ЛСД, но он никогда им не верил.
Он сейчас почти ничего такого, или вовсе ничего, не испытывал — так ему казалось, — кроме этих, на краю сознания, легких галлюцинаций. В темноте он чувствовал себя легко и свободно.
Пролежав так некоторое время на краю обрыва, он подумал, что попусту теряет время; пошарил внизу, ища вырубленные в скале опоры для рук, и, найдя две из них, перевалился через край и начал спускаться. Он двигался очень медленно, судорожно нащупывая ногой очередной выступ, неуклюже и с трудом удерживая равновесие. Руки устали, и с каждым метром спускаться становилось все тяжелее.
Он преодолел три четверти расстояния, когда услышал трепет крыльев, — секундой позже что-то плотное и тяжелое ударило его в грудь. Дыхание у него перехватило, и он сорвался со скалы. Он приземлился на ноги, перевернулся, сделав кувырок вперед, и какое-то время лежал, приходя в себя. Когда дыхание восстановилось, он почувствовал боль — рубашка на груди была в крови. Черная тень со свистом пронеслась над головой и исчезла в лесу; летучая мышь, подумал он, потом понял, что это, вероятно, была сова или козодой, пугливая, нервная птица, которая у японцев служит вестником беды.
Тропы в этом месте не было; не видел он и никакого света от фонаря или костра. Он побрел вниз, производя невероятный шум.
Скорее всего, он сейчас был ниже их. Они будут спускаться по тропе слева, Мардж — справа. Повинуясь инстинкту, они смогут перехватить ее в том месте, где тропа выходит на проселочную дорогу и которое, как он думал, должно быть почти прямо под ним. Он пошел напрямик через лес, остерегаясь обрывов и ям, заваленных валежником, которые, как он знал, тут подстерегают на каждом шагу.
Снова донеслись женские голоса — слабо, но вполне отчетливо. Женщины Братства — поют в деревне.
Невдалеке внизу он заметил странную тень. Замедлив шаг, он, с винтовкой наперевес, подкрался ближе и, поняв, что это такое, пригнулся, бросился влево и скатился в глубокую ложбину, заросшую папоротником, которую вовремя увидел.
Это был пикап, и в окне кабины мерцал огонек сигареты. Прячась в папоротнике, он выбрал место повыше, сел и напряг слух. Он еще не мог как следует разогнуться после падения с высоты, но на душе у него стало легче и намного спокойнее от глупости и самоуверенности человека, покуривавшего в пикапе.
Я теперь как вьетконговец, подумал он.
Эх, жаль, миномета нет. В нем зарождалась неистовая ненависть к пикапу — большому и массивному — и к человеку, покуривавшему в кабине.
Я теперь, для разнообразия, на правильной стороне.
Мардж пыталась представить себе, будто она входит в океан, ступает в волну прибоя на пляже. Образ океана действовал успокаивающе, и она уцепилась за него.
Самое страшное, что он может, — это убить ее; говорить с ним не придется. Время от времени она перекладывала сверток из одной руки в другую.